Что-то пошло не так

25. Рельсы, шпалы, поезд, проводник...

Рождество Гарри встречал в обществе Невилла и его бабушки.

Пока они бегали по школе, спасаясь от василиска, профессор МакГонагалл объявила, что в этом году на каникулы уезжают все без исключения. Потому что школу закрывают на дезинфекцию, в связи с большим количеством крыс, расплодившихся в окрестностях кухни.

Выслушав перебивающих друг друга Дина и Симуса, Гарри побрел в гостиную. Долго искать Перси не пришлось: рыжий староста сурово отчитывал двух хихикающих первокурсниц, набросавших в камин мятого пергамента. При виде Поттера девчушки раскраснелись и захихикали еще противнее.

— Здравствуй, Гарри, — кивнул Уизли. — Ты, наверное, хотел узнать, куда ты поедешь на каникулы? Профессор МакГонагалл оставила мне список.

— Ну, да… — замялся Гарри, который почему-то думал, что его опять позовут погостить в «Нору».

Перси тоже ощутил некоторую неловкость.

— Ты не думай, Гарри, мы всегда рады тебя видеть, — оправдывался он, разворачивая свиток. — Просто из-за этого несчастья с Джинни мама не очень хорошо себя чувствует, и мы… Вот! Тебя согласилась взять к себе миссис Лонгботтом!

«Взять к себе! — разозлился мальчик. — Я что, щенок бездомный?»

— Спасибо, Перси, — сухо ответил Поттер. — Пойду собирать вещи.

— Здорово! — обрадовался Невилл, узнав о незапланированном госте. — Гарри, это же замечательно! Я смогу показать тебе теплицу и библиотеку! У нас, конечно, слишком тихо дома, ты к такому, наверное, не привык…

— Тишину я люблю, — успокоил его Гарри. — Как ты думаешь, орхидею брать?

После завтрака гомонящая толпа учеников потянулась в холл. Возникла неизбежная в таких случаях суета и беготня: кто-то оставил в спальне теплую мантию, кто-то не положил в чемодан подарки для родственников, старосты едва не охрипли, пытаясь собрать факультеты воедино, Рон потерял крысу, а профессор Спраут споткнулась об домового эльфа и подвернула ногу.

Потом все пытались втиснуться в кареты, мест в которых почему-то не хватало. Потом грузились в Хогвартс-экспресс, причем каждый старался прорваться в вагоны в числе первых, чтобы занять самые удобные места. Потом Гарри и Невилл случайно сшибли с ног какую-то расфуфыренную семикурсницу и уже готовились к визгу и подзатыльникам, но Гарри вовремя сообразил снять шляпу и откинуть со лба челку.

— Ой, мальчики, что же вы такие неловкие, — заулыбалась девица. — Не стойте столбами, помогите даме встать.

— Прошу прощения, мы с товарищем были непозволительно небрежны и совершенно не смотрели по сторонам, — выпалил Лонгботтом.

Девица взмахом палочки привела в порядок мантию, кокетливо поправила локон и попросила у Гарри автограф. Обалдевший Поттер как умел расписался губной помадой на перчатке и, отчаянно краснея, шмыгнул в первое попавшееся купе.

— Гарри, куда же ты, — ввалился следом Невилл. — Ты так быстро убежал…

— Это кошмар, — простонал Гарри. — Они никогда не оставят меня в покое…

— Кто они и зачем тебе губная помада? — осведомился кто-то, укрытый теплым клетчатым пледом, с левой верхней полки.

Поттер тихо взвыл, отшвырнул несчастный тюбик и сел прямо на пол.

— Хорошо еще, Локхарт этого не видел, — как умел, подбодрил его Невилл.

— Да уж. Не миновать бы мне лекции о славе, красоте, улыбках и поддержании репутации. Достали!

— Да что там у вас такое? — пробубнила правая верхняя полка. — Поттер, уймись, мы автографами не интересуемся. Мы спим, так что не шумите, прошу.

— Ладно, — покладисто ответил Гарри. — А вы кто?

— Кони в пальто. Затихни уже, я полночи эссе для Флитвика дописывал.

Пару минут Гарри тупо пялился в стену, пытаясь понять, как конь мог удержать перо копытами, будь он хоть трижды говорящий. Потом тряхнул головой и шепотом спросил:

— Невилл, а ты хоть пару пирожков догадался в сумку сунуть?

— Нет, — расстроенно отозвался тот. — А ты?

— И я забыл. Ладно, у меня мелочь есть, хоть шоколадку купить можно.

— Тележка со сладостями ездит только в первый и последний день учебного года, — проинформировали сверху. — Поттер, у тебя совесть есть?

— Нет, — огрызнулся Гарри. — Ни совести, ни мозгов, ни еды.

Дорога до Лондона показалась Гарри бесконечной. Невилл уткнулся в какой-то справочник по сбору и хранению растительных ингредиентов для зелий, верхние полки тихо похрапывали, а Гарри невидящим взглядом провожал проплывающие за окном дивные заснеженные пейзажи и лелеял снова подступившие к горлу кислым комом злость и обиду.

«Хорошо им всем, — исходил он мысленным ядом. — Гарри, Гарри, ты герой, стой там, иди сюда, дай автограф, покажи шрам, раздай носки на сувениры, учись так, чтобы быть примером. А чуть что — ну Гарри, ты же понимаешь, нам всем не до тебя, вали куда-нибудь и не отсвечивай. А сами-то домой едут, к семье, к родителям… Хм…»

Гарри покосился направо. Невилл увлеченно жевал кончик пера, время от времени подчеркивал какие-то строчки и что-то помечал на полях книги.

«Хм… Да. Ну, у Невилла бабушка есть, говорят, что внуков любят и балуют сильнее, чем детей. Один я бедный, несчастный, никому не нужный... Весь мир против меня! Интересно, в сумке еще остались перечные чертики, или Рон все слопал?»

Конфет в сумке не оказалось, что расстроило мальчика окончательно. Он попытался читать «Настольную книгу чар отрочества», но заклинания для завязывания галстука семьюдесятью семью узлами были настолько скучными, что Гарри незаметно для себя задремал, привалившись к стеклу.

Невилл растолкал его, когда поезд уже стоял возле платформы 9¾.

— На час раньше приехали, — сказал Лонгботтом. — Пока бабушку дождемся, я или замерзну, или с голоду умру.

— Пойдем к маглам выйдем, — предложил Гарри. — У меня двадцать фунтов есть, купим что-нибудь перекусить. Иначе я твою бабушку съем, как тот волк.

— А можно?

— А почему нет? — удивился Гарри.

Глаза Лонгботтома горели любопытством, перемешанным со страхом, и Гарри запоздало сообразил, что чистокровный волшебник, которого воспитывала консервативная пожилая леди, ни разу не бывал в магловском Лондоне.