Что-то пошло не так

29. И современники, и тени в тиши беседуют со мной

— Это плохая идея, Поттер, — высокомерно заявил Малфой. — В прошлый раз, когда ты затащил нас в заброшенный кабинет, нас чуть было не сожрал василиск! Я уже чувствовал его горячее дыхание у себя на спине, и если бы не моя непревзойденная ловкость, умение быстро бегать и…

— Тебя что, Локхарт покусал? — испуганно спросил Невилл. — Ты теперь все время будешь так разговаривать, а по полнолуниям превращаться в павлина?

Гарри попытался замаскировать смех под кашель, но не преуспел.

— Нет, в редактора «Магического еженедельника», — фыркнул Драко. — Пойдемте в библиотеку, я хочу взять кое-какую литературу по Чарам. Там и поговорим.

Пока Малфой мучил мадам Пинс мудреными вопросами о теории левитации, а Невилл с горящими глазами листал последний выпуск журнала «Корзина герболога», Гарри задумчиво бродил между стеллажами. Рассеянно вытащив с полки томик в пестрой обложке, он с удивлением прочел название. «Сказки барда Биддля». Странно. Что делает детская книга среди учебной литературы? Или это и не сказки вовсе?

Гарри хотел было перелистать несколько страниц, чтобы понять, о чем идет речь в этом повествовании, но тут его внимание привлекли знакомые голоса. За самым последним столом шел ожесточенный спор, и в нем только что упомянули его имя.

Сунув книгу подмышку, мальчик подкрался поближе и прислушался.

— …если из-за твоей тупости Поттер покалечится, нам этого не простят!

— Сам ты тупой! Любому троллю известно, что ортонормированные базисы в пространстве Брауна-Сметанко имеют одинаковую мощность!

— И что?

— А то, что это позволяет определить размерность пространства как размерность произвольного ортонормированного базиса. Выкинь свои расчеты к дракклам!

— Значит, ты еще тупее, чем тролль! Любые два пространства Брауна, имеющие одинаковую размерность, изоморфны! Ничего с твоим Поттером не случится!

— Кхм! — заявил о своем существовании Гарри, делая шаг в проход между стеллажами.

— А-а-а… а мы тут это. Эссе пишем, вот! — заулыбался Грегори. — По этой, как ее. Транш… Тфран… Трансфигурации.

Сидящий рядом Винсент закивал, подтверждая его слова, и откусил половину шоколадной лягушки.

Гарри сделал вид, что поверил. Все равно к МакГонагалл надо зайти, вот у нее можно и спросить, что это за пространство такое. Явно ведь пакость какую-то задумали!

— Крэбб, Гойл, свалите отсюда, — зашипел Драко, выныривая из-за стеллажа со стопкой книг. — В спальню идите, или в гостиную, в общем, идите куда-нибудь, чтоб я вас как можно дольше не видел!

— Да, мон женераль! — выпучил глаза Гойл и принялся сгребать в сумку перья и пергаменты.

Хихикающий Крэбб тем временем собрал раскиданные по столу книги. Гарри успел заметить справочник по Арифмантике, тонкую книжицу под названием «Рунная магия и ее последствия» и толстый фолиант «Вместить невмещаемое».

— Как-то грубо ты с ними, — покачал головой Невилл. — Нельзя так с людьми, Малфой, они же обидеться могут.

— Я на них первый обиделся, — отмахнулся Драко. — У меня уже голова болеть начинает, как только я их вижу. Заниматься не дают, спать не дают, только и слышно… э-э-э… Ладно. Так о чем ты хотел поговорить, Поттер?

— Про Этого-Самого, — прошептал Гарри. — Понимаешь, Драко, мне постоянно говорят, что я победил Того-Который-Угрожал-Всему-Миру, и теперь миру ничего не угрожает. Да только я не пойму, что за угроза была такая и почему ее никто не мог остановить. Не сходится у меня, понимаешь? А твои родители… ну…

— Что? — недобро прищурился Малфой.

— Они же на другой стороне были… не обижайся, Драко, мне же спросить больше не у кого! Мне все одно и то же рассказывают, а оно какое-то ненастоящее! А ты умный, если что-то знаешь — точно сможешь объяснить, так чтобы даже я понял!

На лесть Малфой предсказуемо повелся и слегка расслабился, но смотрел по-прежнему настороженно.

— А с чего вдруг тебя это сейчас заинтересовало?

— Хочу знать, чего ждать от жизни дальше, — буркнул Гарри. — Вы секреты хранить умеете?

Известие о побеге Сириуса Блэка из тюрьмы Драко и Невилла шокировало.

— Гарри, но это же невозможно! — бормотал Лонгботтом, вцепившись в край стола побелевшими пальцами. — Никто и никогда не убегал из Азкабана. Его охраняют дементоры, их невозможно запугать или подкупить.

— Ну дядюшка дает, — вторил ему обалдевший Малфой. — Поттер, ты уверен, что все правильно понял?

— Уверен, — прошипел Гарри. — Давай, рассказывай все, что знаешь, а то, может, он меня убивать придет, а я даже не в курсе, за что.

— Убивать-то ему тебя зачем через столько лет? — хмыкнул Драко. — Твоя смерть почти ничего не даст. Сенсацию для журналистов если только. Вот выкрасть, запереть и попытаться перевоспитать — это да…

Рассказ Драко окончательно все запутал. По его словам, первыми Упивающимися Смертью стали соученики Волдеморта, чьи родители смогли рассмотреть в нем недюжинный ум и задатки харизматического лидера. Вежливого, хорошо воспитанного сироту принимали в лучших домах. Тогда-Еще-Не-Лорд старательно обзаводился полезными связями, пытался досконально понять законы магического мира и стать его неотъемлемой частью.

— Отец говорит, что он был прирожденным политиком и великолепным оратором. Заручившись поддержкой почти половины чистокровных семейств, Темный Лорд с их помощью пытался воздействовать на Визенгамот, чтобы принимать удобные старым семьям законы.

— Это какие же? — заинтересовался Гарри.

— Ну… ужесточение Статута Секретности, ограничение контактов с маглами, запрет на продукты магловского производства, еще что-то… не помню, Поттер, но могу у отца спросить, если хочешь.

— Не надо, я примерно понял. Продолжай, пожалуйста.

— Сначала все было мирно, ну спорили о политике за чаем, кто-то за, кто-то против… на сторону Лорда и партии консерваторов постепенно переходило все больше народу. А потом случилось что-то непонятное. Отец говорил, что до сих пор не понимает, кто и почему первый начал убивать оппонентов. Лорд бы и так победил. Не на этих выборах, значит через четыре года. А вместо выборов началась война.