Что-то придется менять

Драконовские меры

Однажды утром Гарри Поттер получил письмо. Гермиона вряд ли обратила бы на это внимание (ну, подумаешь, сова; не метлу же несет!), но Малфой, которого она уже привыкла держать в поле зрения, замер около гриффиндорского стола, не дойдя до выхода из Большого Зала, и старательно прислушивался к спору между Поттером, Уизли и примкнувшей к ним Браун. Много он услышать не успел: Поттер воровато оглянулся, заметил Малфоя и шикнул на Браун прямо посреди какой-то ее тирады. Та надулась, но замолчала.

Всю Гербологию Малфой сидел как на иголках, с таким усердием косясь в сторону Поттера, что удивительно, как не окосел-то. И его старание было вознаграждено: как только занятие закончилось, гриффиндорцы сломя голову побежали к краю Запретного Леса. Что, ради Мерлина, они задумали?! Они ведь не в лес отправились? Не могут же трое первокурсников взять и средь бела дня смотаться в Запретный Лес? Очевидно, Малфой задался тем же вопросом, поскольку, выждав пару минут, отправился следом за ними. Гермиона подавила искушение отправиться следом и пошла в замок. Делать ей, что ли, нечего, тратить всю перемену на дурацкую слежку?!

За обедом расстановка сил изменилась. Теперь уже Поттер с компанией следил за Малфоем, бросая на него сумрачные взгляды. Малфой же выглядел довольным, как… собственно, как Малфой, затевающий какую-то пакость. Он многозначительно ухмылялся, глядя на гриффиндорцев, и те от этого становились еще мрачнее, хотя казалось бы, уже некуда.

Не нужно было быть Малфоем, чтобы заметить, что ребята зачастили к Запретному Лесу. В выходные Гермиона все-таки не поленилась и разок прошла за ними, благо оглядываться и выяснять, не следит ли за ними кто-нибудь, никто и не думал. Одно слово — Гриффиндор. И ведь нарвались же уже на Малфоя (если, конечно, Гермиона правильно поняла). И?! Как насчет «поучиться на ошибках»? Оказалось, в Запретный Лес они не ходили. Их конечной целью была хижина здешнего лесника — здоровенного бородатого мужчины. Если смотреть на него издалека, то он, пожалуй, пугал. Но вблизи это впечатление сглаживалось добродушным выражением лица и простоватыми манерами. В общем, Гермиона бы, пожалуй, от него не шарахнулась, встретив где-нибудь в безлюдном месте. Но только если бы это случилось в светлое время суток.

Она видела, как они постучались и быстро прошмыгнули в приоткрывшуюся дверь. Подождала некоторое время, но они так и оставались внутри, из чего она заключила, что то, что так сильно волновало Поттера и Малфоя, находилось именно в хижине лесника. Она не спеша подошла к самому окну, повертела головой, отыскивая ракурс, в котором может будет хоть что-то разглядеть в щели между занавесками, и наконец смогла увидеть, что же там внутри. Проморгалась, помотала головой, заглянула снова, но нет, ей не показалось. Внутри действительно был маленький дракон.

Господи, вот идиоты, а! В смысле, Мерлин. В смысле, ну разве можно заводить дракона неподалеку от замка, полного детей?! А если кто-нибудь полезет поинтересоваться, ну вот как сама Гермиона, например? Мало ли желающих может найтись? А если кто-нибудь к леснику залезет, когда его не будет? А дракон, конечно, пока что маленький, но скоро ведь вырастет, как цапнет — мало не покажется! А вдруг он еще и ядовитый?!

Нет, точно идиоты. И Уизли, и Поттер. И Браун с ними. Должно быть, раздобыли где-то эту мелочь и свалили на лесника. Потому что ну не может же взрослый мужчина сам выступать инициатором такого идиотизма. Или может?

Не важно это, решила Гермиона. Какое дело ей до того, кто именно притащил дракона? Важно вот что: его нужно отсюда убрать, причем как можно быстрее. А то ведь кто-нибудь пострадает, это во-первых. А во-вторых, что гораздо важнее, наличие дракона дает Малфою повод для шантажа, наполняя его весельем и ликованием. А Гермионе его веселье и ликование не нравилось. И если для того, чтобы его закончить, надо убрать из Хогвартса дракона, то почему бы не попробовать?

Примерно такими соображениями руководствовалась Гермиона, стучась утром воскресенья в домик лесника. Накануне вечером она выяснила у однокурсников, что его зовут Хагрид, что он официально зовется Хранителем Ключей и что он явно полувеликан (ее это обстоятельство действительно поразило). Нет, рост-то она и сама заметила, но раньше ей не приходило в голову, что у великанов могут быть дети-полукровки. Мысли о том, что она давным-давно вычитала в подсунутой родителями литературе по поводу размножения, и так-то изрядно ее смущали, а если к этому еще и великанов добавить…любовь, конечно, не знает предград, но все-таки — Мерлин, ну как?! Впрочем, вряд ли мистер Хагрид тот человек, которого стоит об этом спрашивать.

Упомянутый мистер Хагрид открыл ей дверь примерно через пару минут. Вид он имел встрепанный и слегка подпаленный, а выражение лица максимально подозрительное.

— Ты ко мне, что ли? — не очень вежливо поинтересовался он.

— Я к вам, мистер Хагрид. Здравствуйте, — Гермиона расстаралась и достала из глубин своей мимики достаточно безобидную и вежливую улыбку. Без всяких ехидств и подтекстов, на всякий случай.

— Ну и зачем пришла?

— Я вчера увидела, то, что находится у вас в доме, — честно сказала она.

Хагрид вышел на крыльцо, в сердцах захлопнул дверь (у Гермионы чуть уши не заложило) и тяжело сел рядом.

— Ну что, мне уже паковать вещички в Азкабан? Заложила ведь уже, небось, а? Слизеринка ж…

Гермиона накануне долго думала, как именно она будет проводить разговор, даже пару схем составила, но тут вдруг поняла, что все эти схемы тут не годятся. А годятся только честные и очень простые доводы. И такие у нее были. Она встала, подбоченилась и с искренностью, копившейся в ней еще со времен первого визита в Лазарет к мадам Помфри, возмутилась:

— А по-вашему, если слизеринка, то не человек, что ли? Думаете, знаете факультет, значит, все про меня знаете? А вот нет! Вы даже не знаете, чистокровная я или нет.