Что-то с ней не то

Глава 32

Никаких дикарей с дубинами у нас сроду не водилось.

В Зангеона всё решают мечи

Инга аккуратно уселась обратно. Упёрлась ногами в пол и чуток отъехала вместе с креслом назад. Посидела так, наблюдая за продвижением Фойты по пути к семейному счастью. Потом не выдержала, приподнялась и заглянула за левый край портрета.

Босх, перегнувшись через колени Уйтолы, что-то говорил Грайду. И естественно, смотрел на собеседника. Но кулак снова показал Инге. Как он это делает? Тоже ещё русский факир и выученик тибетских халдеев. Али-баба – что б тебя – Ефстюгнеев.

– Как скажешь, дорогой, – откинувшись на спинку, пожала плечами Инга. – Сидим дальше.

– Ага! – выдохнул за спиной Мав-шал.

Прикрыл дверь и передал ей через плечо знакомый золотой стакан, торжествующе хмыкнув. То ли не чаял её застать на месте. То ли решил, что лично пресёк бегство ингири своевременным возвращением.

– Вино? – придирчиво уточнила Инга.

– Ну, да, – уселся на подлокотник щеголеватый официант и набулькал ей полный стакан вермута.

– А ты?

– А я не могу, – досадливо проныл оборотень. – Мало ли, как оно сложится дальше? Ты бы тоже не налегала. Господин, конечно, велел принести, если попросишь. Но напиваться не советовал.

– Да, ну? – иронично выгнула бровки Инга.

– Ну, да, – охотно подтвердил Мав-шал с плохо скрытым ехидством. – Так и сказал: если эта дура не хочет после церемонии хоронить сестёр, пускай запечатает свою жадную пасть.

Инга поперхнулась и облилась. Оценила пятна, изуродовавшие платье, утёрла рот… И мгновенно поверила в истинность злой шутки Босха. При всём его сволочизме, дочерей он явно любил. Инга, между прочим, тоже. Она сделала пару небольших глотков, нагнулась и отставила стакан на пол. Естественно, покосилась на Босха. Тот посмотрел ей прямо в глаза – если, конечно, ей это не привиделось.

Но вот его кривую ухмылку она разглядела совершенно точно. И то, как он демонстративно покосился на Уйтолу. Кажется, это был совет не спускать с маг-жабы глаз. Босх вновь посмотрел на союзницу и отчётливо кивнул. Мысли-то он не читает, зато угадывает их мастерски.

Фойта добралась до демонстрационной площадки быстрей сестры. Что бы там не диктовали традиции торжественного выхода невест, каштанка их с успехом попрала. Во всяком случае, лицо Убаты с Муналой, что снова остановились в сторонке, выражали еле заметное неудовольствие.

И эта невеста встала боком к Инге, дабы обратить лицо на магов. Кто бы, что бы здесь не делал, старался не поворачиваться к ним спиной. Даже кресла диктаторов стояли несколько вполоборота к высокой комиссии благословенцев. Интересно, кто из них на этот раз продемонстрирует пренебрежение к людям?

– Ну? – не понял папа промедления со стороны второго жениха.

Дулат-хад продолжал восседать в кресле. И не торопился навстречу своему счастью.

А Фойта явно перестаралась с показом товара «лицом». Её розовое платье в основе ничем не отличалось от сестринских. Неизвестно, кто разработал фасон наряда невесты, но в хорошем вкусе ему не откажешь. Однако Фойта внесла в разработку свои коррективы.

Скромные фонарики на плечах поганка велела раздуть до проклятущих буфов. Которые на элегантном прямом платье смотрелись наростами древесного гриба. К подолу за каким-то хреном пришпандорили широкий густо присборенный волан. Под грудью платье перехватывал безобразный трёхполосный флаг Российской Федерации. Вот уж, где Инга не ожидала его увидеть, так это на инопланетной принцессе. Руки бы оборвать паршивке.

Как Андея-то недоглядела? Или нарочно позволила сестре выставить себя пугалом? Ох, девчонки-девчонки. Когда-нибудь вы будете с тоской вспоминать проведённые вместе года. И рассыпаться в мысленных покаяниях за каждую злую шутку друг над другом.

– Дулат, тебя что-то не устраивает? – раздражённо осведомился отец невесты. – Прежде у тебя не было претензий.

Инга поняла, что женишок вздумал повыламываться. Ей стало мучительно жалко каштанку. Правда, всего лишь на пару секунд. Ибо сама близняшка, поправ очередные традиции, нахально сорвала с лица платок. И при этом отнюдь не выглядела смущённой – паче того оскорблённой. Она с нескрываемым любопытством уставилась на привередливого женишка. Видимо, именно Фойта была здесь наиболее ценной вещью, а никак не диктатор Дулата.

Что не помешало тому рискнуть и покачать права:

– Шин-хад, а почему ты не предоставляешь нам выбор? Почему бы тебе не пригласить сразу и старшую дочь? Может, я…

– Не может, – спокойно отрезал папа. – Мы это обсудили и договорились. Ты согласился. Я тоже. Дело сделано. Либо ты уходишь отсюда с женой, либо катись к себе в одиночку.

Однако – подумалось Инге – не слишком ли отец пережимает? Но тот, по всей видимости, вовсе так не считал. Как и другие персонажи, имеющие в этой трагикомедии роли со словами.

 Арат-хад выпрямился в кресле, подобрав ноги для прыжка. При этом одарил дулатца неподражаемо гневным взглядом. Способным испепелить и развеять неожиданного соперника по ветру. Вот это уже больше похоже на драму житейскую, а не какую-нибудь биржевую при падении доллара – одобрила Инга.