Что-то старое, что-то новое, что-то взятое взаймы

Глава 3

Молли была серьезно обеспокоена. После рождения первенца проблемы с магией лишь усилились. Казалось бы: с того момента, как она перестала быть Пруэтт прошло достаточно времени, и все должно было прийти в норму. Однако заклинания по-прежнему получались далеко не все: точно и бесперебойно срабатывали лишь те из них, что не требовали существенных затрат сил.

Первый тревожный звоночек прозвучал, когда Гидеон и Фабиан пригласили ее на тренировку. Братья были нечастыми гостями в ее доме, но тем ценнее был каждый их визит для Молли, которая очень болезненно переживала разрыв с семьей. Неизменно веселые и шебутные, они всегда заявлялись неожиданно, не забывая прихватить небольшой презент племяннику.

– Слушай, сестренка, – спросил ее как-то Гидеон, – а давно ли ты разминалась вообще?

– Пожалуй, еще до замужества, – с удивлением ответила Молли, только теперь осознавшая, что действительно словно потерялась в круговерти домашних дел и забот.

– Как насчет небольшого спарринга? – подмигнул ей Фабиан.

И девушка, конечно, согласилась. Как уж тут устоять? Тренировочного зала в ее новом доме не было, но во дворе имелось достаточно свободного пространства для небольшой дружеской тренировки. Молли стояла уверенно, помня, как легко раньше ей удавалось уклоняться и контратаковать.

– Экспелиармус! – нарочито медленно начал Гидеон, при этом еще и произнеся заклинание вслух.

Молли едва успела отразить его, отметив, что контрзаклинание было слабее, чем следовало. Она нахмурилась, списав это на случайность, но потом, когда Гидеон предложил перейти к чему-то посложнее, чем школьный курс ЗОТИ, тревога девушки значительно возросла: щитовые чары рассыпались, едва встретившись с атакой. Огонь, который раньше лился из ее палочки легко, словно полноводная река, теперь был похож на слабый ручеек. Даже простые обезоруживающие заклинания не обладали прежней силой.

Молли сделала несколько шагов назад, не понимая, что происходит. Фабиан нахмурился, но ничего не сказал. Гидеон же криво улыбнулся:

– Засиделась ты дома, сестренка.

Она кивнула, пытаясь побороть возникший в душе страх. Собственное состояние вызывало тревогу.

Вдобавок ко всему, что-то непонятное стало происходить с ее домовиком. День ото дня он становился все более тупым и ленивым. Все меньше работы по дому выполнял, все хуже откликался на зов, отсиживаясь где-то на чердаке.

Пыль скапливалась в углах быстрее, чем прежде, паутина растягивалась по потолку, а вещи, которые раньше словно сами собой укладывались на свои места, теперь приходилось убирать вручную. Молли со свойственным ей энтузиазмом училась готовить, а хозяйственные чары, которыми раньше она пользовалась от случая к случаю, теперь стали настолько привычными, что применялись просто мимоходом.

Артур, ставший целым начальником отдела каминной связи, пусть там и работал только он один, пропадал на работе в попытках хорошо зарекомендовать себя. Молли была искренне рада за супруга и взяла на себя решение всех бытовых проблем. А они, к сожалению, были.

Небольшой огородик с лекарственными травами, который миссис Уизли разбила неподалеку от дома, начал хиреть. Садовые гномы и прочие вредители успешно разоряли грядки и даже полностью уничтожили цветник. Как справиться с этой напастью Молли не знала: ни в травологии, ни в УЗМС она никогда не блистала. Ее сильной стороной всегда было зельеварение, причем особенно хорошо удавались те зелья, что предполагали возможность боевого применения. Профессор Слагхорн даже предрекал девушке неплохое будущее, если после выпуска она решится идти и дальше по этой стезе.

В конце 1972 года в семье снова произошло пополнение – на свет появился Чарли Уизли. Роды дались Молли тяжелее, чем в первый раз, и после них она почувствовала, как магия вновь ослабла. Домовик, и раньше не сильно-то обременявший себя, пропал вовсе. Забот у молодой матери прибавилось.

– Это странно, – сказала Молли супругу в один из дней, – домовые эльфы так себя не ведут. Я переживаю, не случилось ли с ним чего.

Муж пожал плечами. В последнее время он мало времени проводил дома. Стрелка настенных часов с именем Артура словно застыла на отметке «на работе». Необычный артефакт, который мистер Уизли когда-то сделал сам, отражал, где именно находится каждый член их семьи.

Впрочем, не только служебные обязанности занимали свободное время Артура Уизли. Все чаще Дамблдор стал привлекать его к «делам Ордена».

– Директор кое о чем попросил меня… – загадочно рассказывал Артур за ужином своей супруге.

Это всегда были какие-то небольшие поручения, например, подключить чей-нибудь камин, не отражая этого в документации, или оформить бумаги для министерского архива. Иногда требовалось перенаправить каминную телепортацию или закрыть каминный адрес. В этом не было ничего сильно плохого, но Молли почему-то переживала.

Артур тоже беспокоился, но причина была иной. Он говорил, что у простецов происходит что-то очень неприятное, и виноваты в этом волшебники.

– Юджина Дженкинс совсем не справляется, – качал он головой, читая за завтраком маггловскую газету.

Артур очень гордился тем, что отслеживает последние новости. Он по-прежнему был влюблен в мир магглов и даже мечтал когда-нибудь перейти работать в другой отдел: что-нибудь, что будет связано с защитой простецов или вроде того.

– Что ты имеешь ввиду, дорогой? – спросила его Молли.

– Проклятые консерваторы! Том Реддл нагнетает ситуацию. Он рассказывает какие-то байки про магглов и привлекает в свою партию самых богатых и влиятельных. Хочет, чтобы всем заправляли чистокровные. Он взбаламутил народ, а Дженкинс совершенно ничего не предпринимает. Да она даже с беспорядками, начавшимися после марша сквибов, – помнишь, милая, несколько лет назад дело было, – не справилась!

Молли неуверенно покачала головой, помешивая ложечкой чай.

– Но Артур… Я, конечно, все понимаю, но чистокровные всегда считали себя особенными. В этом нет ничего нового. И, кстати говоря, мы с тобой тоже потомственные волшебники, не вижу в этом ничего плохого.