Что-то старое, что-то новое, что-то взятое взаймы

Глава 10

Молли Уизли казалось, что в «Норе» стало ощутимо тише — не из-за недостатка голосов, наоборот, этого-то здесь было достаточно: плач новорожденного, возня малышей, бесконечные стычки подросших Билла и Чарли заполняли все пространство сполна. Но все равно чувствовалось, что в воздухе разливается какое-то напряжение, как перед грозой.

Деньги продолжали утекать сквозь пальцы, несмотря на все усилия Молли сэкономить и затянувшего метафорический пояс Артура. Последний непростой разговор все-таки принес некоторые результаты, и мистер Уизли стал спускать меньше денег на бесполезное маггловское барахло. Впрочем, доходов по-прежнему отчаянно не хватало. Билл показывал неплохие способности, и с ним нужно было заниматься, готовить его к будущей жизни в целом и Хогвартсу в частности. Если Чарли больше интересовала всякая живность, то Билла — чары, точные науки и их прикладное совмещение. Конечно, какие-то базовые вещи женщина рассказывала детям сама, но для более углубленных занятий требовался репетитор.

У нее самой в детстве были и няни, и гувернеры, которые занимались ее дошкольным воспитанием и образованием. Как правило, все, кто приезжал в Хогвартс, уже имели кое-какие начальные знания, и, конечно, в обязательном порядке должны были уметь читать, писать и считать — иначе как бы дети постигали премудрости, например, того же зельеварения, где нужно было прочитать рецепт, суметь высчитать пропорцию ингредиентов, а после сделать домашнее задание, написав эссе? Те, кто не мог позволить себе нанять гувернера и приходящих учителей, отправляли детей в «дамские» или благотворительные школы. Такие существовали в самых крупных поселениях, и за относительно небольшую плату с детьми там занимались вплоть до отправки в Хогвартс или другую волшебную школу. Конечно, преподавали там только чтение, письмо и арифметику, оставляя тот же этикет, историю и иные важные предметы на откуп родителям, но и этого уже было достаточно, чтобы ребенок не чувствовал себя белой вороной, когда начинал получать основное образование и переходил к изучению волшебства.

Стоимость обучения в такой «дамской» школе, конечно, была значительно меньше, чем у приглашенных учителей, но если ребенок был не один, расходы все равно серьезно били по карману. И это пока только двое старших детей начали учиться, а ведь на следующий год нужно будет отправить на занятия и Перси! Кроме того, детей ведь нужно было еще и доставлять на занятия, и забирать оттуда, а потому дымолетный порошок Уизли закупали прямо-таки в промышленных масштабах.

В сложившихся обстоятельствах Молли сделала то единственное, что могла: начала понемногу распродавать имеющиеся у нее книги. Первой ушла «Полная теория символики защитных чар» — дорогое издание, с толстыми пергаментными страницами и золоченым обрезом — одна из немногих вещей из библиотеки Пруэттов, которая осталась на руках у миссис Уизли. Потом была продана еще одна книга, и еще. Покупатели находились быстро: спрос на специфическую и полезную литературу не падал никогда.

Молли Уизли продавала книги, которые когда-то были куплены ею с надеждой, с упорством, с верой в лучшее. Те, что помогали ей разбираться в родовых чарах, в наследственных проклятьях и темной — чтоб ее! — магии. Теперь с трудом добытые ранее труды уходили один за другим — к коллекционерам, в лавки или к Флетчеру, который помогал избавиться от самых неоднозначных вещей. Знания теперь менялись на галлеоны, которые тут же превращались в одежду детям, в еду, в лекарственные зелья и оплату обучения.

Большое беспокойство Молли доставляли и братья. Вернее, мысли о них. Гидеон и Фабиан, в отличие от Молли, магами были сильными и опытными, а потому Дамблдор не стеснялся привлекать их к боевым операциям, чему те были только рады. Каждый захваченный упиванец — это ниточка, которая, конечно, может и оборваться, а может — вывести на след убийц Пруэттов-старших. Судя по тому, как выглядели братья в последнее время, они явно что-то накопали.

Гидеон и Фабиан стали другими. Они странно шутили, ну, странее обычного, не перебивали друг друга, не подкалывали Артура — сидели с одинаково задумчивыми лицами и явно о чем-то размышляли. Ответы на все задаваемые им вопросы сводились к «потом» и «еще не все ясно». Появлялись братья редко, но если уже приходили, то подолгу оставались в стороне. Молли Уизли знала их всю жизнь, и отлично понимала: они что-то скрывают.

— Ну и долго вы еще будете молчать, как гриффиндорцы на экзамене по зельям? — как-то раз не выдержала она, ставя чашку так, что немного чая выплеснулось на скатерть. — Я все вижу. Вы ходите хмурые, носы книзу, друг с другом перешептываетесь, но при мне — как будто язык проглотили.

Фабиан, не поднимая глаз, пожал плечами:

— Погода у нас нынче такая, знаешь… хмурая. Вот и мы с ней заодно.

— Не вешай мне лапшу на уши, — перебила Молли. — Я знаю вас. Если вы так себя ведете — значит, что-то выяснили. Это… это про родителей?

Гидеон сделал вид, что удивился:

— Молли, откуда вообще такие мысли?

— Не начинай! — воскликнула она. — Вы оба все это время что-то копали. Ходили, искали, спрашивали и допрашивали. Я знаю. Вы думаете, я не замечаю? Я не идиотка. Что вы нашли?

— Молли…

— Не «Молли» мне тут! — повысила голос миссис Уизли. — Выкладывайте, что там у вас?

— Прекрати, — Гидеон откинулся на спинку стула, сцепив руки на животе. — Мы пока не уверены. Все, что у нас есть — пара догадок, несколько странных совпадений и одна безумная теория.

— Ага. Безумная теория, — женщина сдвинула брови. — Как будто в этой стране есть хоть что-то, что не звучит безумно последние лет десять.

— Слушай, — сказал Фабиан, — если мы ошибаемся, ты просто впустую будешь переживать. Мы этого не хотим.

— А если не ошибаетесь? — Молли подошла ближе. — Что тогда? Я снова узнаю последней, да? После того, как все случится, после того как кто-то умрет, после того как…

Фабиан встал, обошел стол и положил руку ей на плечо.