Что-то старое, что-то новое, что-то взятое взаймы

Часть II. Глава 7

Лисса немного потянулась и повела плечами: все тело нещадно болело, мышцы, не особо привычные к какой-либо физической нагрузке тянуло немилосердно.

— Ну? Дальше что делать планируешь? — ехидно поинтересовалась тетушка Мюриэль, с комфортом устроившись напротив девушки.

Пруэтт неопределенно покачала головой: дальше в планах пока был только Хогвартс. Мысли ее, однако, возвращались к тому вечеру, когда она, вернувшись со своей невероятно увлекательной прогулки, переступила порог родного дома.

Возвращение оказалось куда более неприятным, чем она могла предположить. Отец, Дугал Пруэтт, уже пребывал в состоянии сдержанной, но оттого не менее грозной ярости. Признаться, злился мужчина не столько на свою дочь, сколько на сложившуюся ситуацию в целом. А ведь это он пока еще даже не был в курсе подслушанного девушкой разговора!

Новости о стычке дочери благородного семейства Пруэтт с одним из Уизли разлетелись с быстротой, присущей лишь магическому обществу, и Дугала уже успели завалить письмами многочисленные доброхоты. Каждый интерпретировал произошедшее по-своему, но общая суть сводилась к одному: какой-то Артур Уизли посмел приставать к его дочери. Сам факт этого вызывал у Дугала праведный гнев, смешанный с брезгливостью.

Тем не менее, невзирая на не самый удобный момент, у Лиссы хватило ума сразу же, не откладывая в долгий ящик, проинформировать родителя обо всем, что случилось в «Тайном кабинете». Проще всего это оказалось сделать через думосбор. Отец просмотрел все: общение с Уизли, ее рискованное проникновение в «Тайный кабинет», подслушанный разговор, обсуждение «Чистых» и магических татуировок.

Реакция отца была неоднозначной.

— Куда ты полезла, дура? — кричал мистер Пруэтт на дочь. — Что бы ты делала, если бы тебя там обнаружили?

Девушка, которая до этого и сама задавалась теми же вопросами, и прекрасно понимала всю шаткость того положения, в котором оказалась, чисто из чувства внутреннего противоречия и скопившейся усталости начала возражать, что и вылилось в беспощадную демонстрацию отцом ее полной беспомощности.

Он буквально загнал ее в тренировочный зал, где без лишних слов, холодно и методично и показал дочери, чем могла бы закончиться ее авантюра. Ее робкие попытки отбиться, ее наивные представления о самозащите, почерпнутые из смутных воспоминаний другой жизни и имеющегося опыта этой, разбились о железную реальность отцовского мастерства. Дугал двигался с пугающей скоростью и легкостью, его палочка описывала сложные, отточенные траектории, а ее собственные заклинания, пусть и смогли удивить мужчину, не приносили должного результата. Ведь бой — это не спортивная дуэль! Тут нельзя ориентироваться только на магию, а с Лиссой хоть и занимались ранее, но не так усиленно, как с Гидеоном и Фабианом.

Впрочем, во всей этой истории были и несомненные плюсы: Дугал Пруэтт, просмотрев воспоминания, впечатлился. Он пообещал принять к сведению информацию, во всем разобраться и особо подчеркнул, что ни в какие общества вступать не собирается, чего требовал и от нее самой.

Отдельной темой, усугубляющей и без того напряженную атмосферу, был Артур Уизли. Отец был очень недоволен, что Лисса скрывала его навязчивые письма и ухаживания, а в итоге все закончилось публичным скандалом. Но, как выяснилось, пока девушка подслушивала Реддла, братья уже навестили Артура и весьма убедительно, в традициях их круга, объяснили ему, что дальнейшее внимание к мисс Пруэтт будет крайне нездоровой идеей.

— Дочь, — сказал в завершение своих воспитательных мероприятий успокоившийся мистер Пруэтт, — за информацию, конечно, спасибо. Но я тебе уже, кажется, говорил и повторюсь снова, но в последний раз: никуда не лезь. Гуляй, отдыхай, готовься к будущим занятиям, а к Реддлу даже близко не подходи. Ты меня поняла? Можешь идти к себе.

В этот раз, однако, Дугал не стал полагаться только на заверения дочери, что она не станет предпринимать больше никаких действий. Именно поэтому теперь за ней установили ненавязчивый, но неусыпный надзор. Компанию девушке неизменно составляли то мать, то тетка Мюриэль, то братья, а то и вовсе — тетушка Лукреция. Это было невыносимо! Время неумолимо текло, а Лисса все еще не придумала, как спасти свою семью от той страшной участи, которая им грозила.

Лисса сидела, погруженная в непростые размышления, когда голос тетушки Мюриэль вновь вернул ее к действительности.

— Ну? Так дальше-то что делать планируешь? — повторила Мюриэль, так и не дождавшись от племянница вразумительного ответа.

— Учиться, — односложно заметила девушка и пожала плечами.

— Учиться, говоришь? Учиться — это понятно. А с замужеством что будем делать, красавица? Ноттам твой отец благополучно отказал, кстати. Чьи кандидатуры будем рассматривать?

Пруэтт почувствовала, как по спине ее пробежали мурашки. Она инстинктивно отклонилась назад, и тетушка, уловив эту мгновенную реакцию, ехидно хмыкнула.

— Ага, вот так-то. Ну и плюс этот недавний скандал в Косом… Ты вообще о своей репутации думаешь? Что это за щенок Уизли вокруг тебя крутится? К тебе, конечно, претензий никаких нет… Девушка ты красивая, видная… А что у этого наглеца в голове творится, да на каком основании предатель крови вообще посмел приблизиться к девице из Списка Двадцати Восьми — это уже вопрос поинтересней. Тем не менее: а ты-то почему так слабо ответила? Говорят, он тебя за руки хватал, приставал, а ты что? Почему все это позволяла?

— Я собиралась применить Летучемышиный Сглаз! — вспыхнула Лисса. — А что, мне его, убить что ли надо было?

— А чего бы, собственно, и нет? — Мюриэль подняла бровь, и в ее глазах вспыхнул холодный огонек. — Прихлопнула бы — и дело с концом. Велика потеря. Предателем крови больше, предателем крови меньше. Кто их, этих вырожденцев, вообще считает? Этот поганец возомнил невесть что, из грязи в князи захотел. Думает, раз уж его неизвестно каким попущением взяли в Хогвартс учиться, теперь он может втираться в доверие к настоящим волшебникам. Вот уж нет!