Что ты натворила... мама?

1

Вопрос того, какие саженцы нужно отправлять в грунт перед зимовкой, я изучила вдоль и поперек. Меня эти садово-огородные истории вообще никак не трогали, но мама очень любила возиться с землей. И сразу, как только мы с Глебом купили в ипотеку загородный небольшой домик, мама заявила, что земля, которая идет к нему комплектом - ее вотчина.

Я, естественно, не спорила. Во-первых, что нам стоило сделать матери приятное и позволить устроить грядки и прочие фруктовые сады на прилегающих двенадцати сотках? Глеб хоть и куксился, но на мои аргументы согласился.

Во-вторых, именно мама дала в свое время недостающую сумму на первоначальный взнос. Нам с мужем не хватало всего-ничего. Полмиллиона. Остальные два мы скопили, откладывая из общего бюджета. В основном - с моих денег, так было решено сразу. Бортников обеспечивает семью всем необходимым, а моя зарплата идет на специальный счет. Откуда потом деньги и ушли в банк, в котором мы взяли ипотеку.

И вот у нас свой дом, куда мы в итоге почти перебрались. Я, муж и мама, которая постоянно занималась обустройством жилища и прилегающего к нему участка.

Успела за окончание лета насажать всякого, хотя я и рассчитывала на то, что этот процесс у нас перенесется на весну. Что мы в конце зимы сядем, распланируем территорию. Посмотрим разные видео на эту тему, возможно, даже наймем специально обученных людей. И сделаем из нашей усадьбы настоящий райский уголок.

Забрав саженцы, я вышла из машины. Пришлось парковаться чуть вдалеке - зона заезда возле дома была занята автомобилями Глеба и мамы.

Я говорила в свое время, что нам нужна парковка на три машины как минимум, но мать была против - так бы пришлось бетонировать тот клочок земли, который она считала наиболее подходящим для посадки карликовой яблони.

Спорить я с ней не стала, хотя сейчас и понимала, насколько была права - регулярно то моя, то Глебова машина оказывалась за пределами территории. Это доставляло неудобства.

Мама в этом доме буквально поселилась, что было мне только на руку. Я приезжала с работы, а у меня в холодильнике стояли первое-второе и компот. Иногда я ночевала в городской квартире, когда дела захватывали до позднего вечера. Но чаще всего мы все втроем собирались под крышей нашего прекрасного дома.

Мама работала удаленно и успевала все - и хозяйством заняться, и садом, и денег получить. Я ею восхищалась - она ни на минутку не давала себе спуску и постоянно что-то делала. И успевала гораздо больше, чем я. Так что разница между двадцатидвухлетней мною и мамой, которая на столько же лет старше была очевидной.

Дойдя до калитки, которая оказалась приоткрытой, я зашла на территорию. С террасы раздавались голоса. Мы частенько отдыхали там, установив садовую мебель. Ловили последние теплые деньки, наслаждаясь чаепитиями. Или даже накрывали целые обеды.

И вот сейчас мама и Глеб расположились там вдвоем.

- Ты думаешь, когда я давала вам денег на первоначальный взнос, я предполагала, что дом будет принадлежать одной лишь Оле?

В возмущенном шипении я даже не сразу узнала свою мать. То, что она говорила, да еще и с этими эмоциями, просто сбивало с ног. Она меня очень любила, я это знала. Но сейчас мне показалось, что в ее голосе звучит неприкрытая ненависть.

Это было невозможно. Моя мать не могла испытывать по отношению ко мне подобного чувства.

- Немедленно забирай свою долю! Я хочу, чтобы ты тоже стал хозяином! - продолжила она, и я застыла, так и не дойдя до террасы.

Стояла с саженцами в руках и не понимала, что это за сцена, свидетелем которой я стала.

Да, у нас с мужем был брачный договор. И да, дом был оформлен при покупке только на меня. В свое время я считала, что брак - это не про разговоры о том, кому и что достанется после развода. Однако моя лучшая подруга надоумила меня заключить с Глебом контракт. Она сама прошла через кровавый (иначе не скажешь) развод, к своим двадцати пяти годам обзаведясь суровым опытом рухнувшей семейной жизни.

Так что с мужем мы договорились, что недвижимость станем оформлять в соответствии с договоренностями. Раз этот дом был оплачен в том числе мамой, а деньги списывались с моего счета - значит, он мой. А позже сядем, высчитаем его долю и я ему ее подарю.

- Не волнуйся ты так, Лен, - вдруг ответил Глеб, и я окончательно замерла, превратившись в статую, которая даже не дышала.

Какая она ему Лена? Мой муж до сего момента обращался к теще исключительно по имени-отчеству. Елена Павловна. И представить, что его безмерное уважение, которое он испытывал в сторону моей матери, вдруг куда-то испарилось, после чего Глеб стал говорить с ней панибратски, было немыслимо.

А дальше последовало то, что я никак не могла бы уложить в разумные рамки, даже если бы этого захотела.

Я стояла чуть в стороне, незамеченная мамой и Глебом. Который вдруг притянул тещу к себе и стал жадно целовать. А она, вместо того, чтобы возмутиться и выписать ему пощечину, прильнула к моему мужу и ответила со всем пылом…

- Что вы творите? - заорала я, задыхаясь от ужаса.

Несчастные саженцы выпали из моих рук, я пошатнулась и наступила на несчастную растюшку. Она хрустнула, а мне показалось, что это мое сердце сломалось с треском, и его осколки упали на землю.

Мама и Глеб отпрянули друг от друга, а меня повело. Сознание заволокло туманом, а сердце сначала заколотилось, а после почудилось, что оно вовсе перестало биться.

- Оля! - закричал муж.

Я видела, как во сне, что он спрыгивает с террасы, проигнорировав ступеньки. Смотрела на то, как Глеб бежит ко мне, и желала лишь развернуться и помчаться прочь. Но я не могла. Сил ни на что не было.

Муж поймал подставил руки в тот момент, когда меня окончательно покинула жизнь, и я мертвым кулем чуть не свалилась на подкосившихся ногах.

- Лена, воды!

Я отключилась, и мне казалось, что это благословенная погибель. Вокруг слышались только какие-то голоса, они тревожно взывали в едином порыве, а я знала: мне нельзя возвращаться назад.