Что ты себе возомнила

ГЛАВА 1. МИРЫ

Яна проснулась от будильника в шесть утра. Звук резкий, неприятный — старенький кнопочный телефон мамы, который она оставляла на ночь дочери.

Встала. Прошла на кухню — крошечная, три квадратных метра. Мама уже ушла на работу — смена в Пятёрочке начиналась в пять тридцать. На столе записка:

«Доча, разогрей кашу. Целую. Мама.»

Яна улыбнулась. Мама всегда оставляла записки — каждое утро.

Разогрела овсянку, съела быстро.

Оделась. Школьная форма — тёмно-синяя юбка, белая блузка, жилет. Купили два года назад на распродаже. Юбка уже коротковата — Яна выросла. Но новую не на что. Мама обещала к Новому году купить, если премию дадут.

Премию не дали.

Яна натянула колготки (зацепка на левой ноге, аккуратно закрасила лаком для ногтей — малозаметно), обулась в чёрные туфли (подошва стёрта, но ничего). Взяла рюкзак — тяжёлый, учебники по японскому и китайскому весят как кирпичи.

Посмотрела на часы. Шесть сорок пять. До автобуса десять минут.

Вышла из квартиры. Четвёртый этаж, лифт сломан третий месяц. Спустилась по лестнице — пахнет мусором, на втором этаже опять окно разбито.

Когда-нибудь, — думала Яна, — когда-нибудь я выучусь, найду хорошую работу, куплю маме квартиру. Нормальную. В новом доме.

Остановка в пяти минутах ходьбы. Яна шла быстро — холодно, ноябрь, куртка тонкая. На зимнюю в этом году не хватило — коммуналка выросла, пришлось маме долг на работе брать, чтобы заплатить.

Автобус пришёл вовремя. Яна села у окна, достала наушники (дешёвые китайские, купила на рынке за двести рублей), включила аудиоурок по японскому. Слушала, повторяла про себя. Сорок минут до школы — нельзя терять время.

Языковая гимназия №7 встречала парадным входом — широкие ступени, колонны, вывеска золотыми буквами. Престижная школа. Лучшая в городе.

Яна поступила сюда в пятом классе. Бесплатно — сдала вступительные экзамены на высший балл. Мама плакала от счастья: «Доча, ты молодец! Учись, выучишься — всё будет!»

Яна училась.

Азиатское направление — японский и китайский языки углублённо. Сложно. Иероглифы, тоны, грамматика, которая ломает мозг. Но Яна старалась. Зубрила по ночам. Была лучшей в классе.

Европейское направление — английский и немецкий. Престижнее. Популярнее. Туда поступали дети богатых родителей. Там учился Вадим Игнатьев.

Яна знала о нём с пятого класса.

Все знали.

Вадим Игнатьев — звезда школы. Отличник, капитан баскетбольной команды, победитель олимпиад. Высокий, красивый, уверенный. Сын Владимира Игнатьева — владельца сети магазинов электроники. Богатая семья. Влиятельная.

Яна видела его каждый день.

В коридоре — он шёл в окружении друзей, смеялся, все оборачивались.

В столовой — сидел в центре зала, за его столом всегда толпа.

На линейках — стоял впереди, читал речи от имени учеников.

Он был как солнце. Яркий, далёкий, недосягаемый.

А Яна была тенью.

Десятый класс. Сентябрь.

Яна сидела в школьной столовой у окна. Дальний угол, где никто не сидит. Ела бесплатный обед — гречка с котлетой, компот. Быстро, молча.

Бесплатное питание полагалось малоимущим. Мама принесла справку о доходах — меньше прожиточного минимума на человека. Социальный педагог оформила. Теперь Яна ела бесплатно. Стыдно было. Но отказаться нельзя — экономия.

Она доела, взяла поднос, понесла сдавать.

Мимо прошёл Вадим. С друзьями. Смеялись над чем-то.

Яна замерла. Отступила в сторону, прижимая поднос к груди.

Вадим не заметил. Прошёл мимо — высокий, в новенькой школьной форме (рубашка белоснежная, брюки отутюжены идеально), дорогие кроссовки Nike на ногах.

Запах его парфюма — лёгкий, приятный, дорогой.

Яна смотрела вслед.

Красивый.

Сердце сжалось.

Глупая. Он даже не знает, что ты существуешь.

Она сдала поднос, пошла в библиотеку. До следующего урока двадцать минут. Надо повторить иероглифы — завтра контрольная.

Библиотека была пустой. Яна села за стол у окна — любимое место. Вид на школьный двор, старые липы. Открыла тетрадь, начала повторять.

Японские иероглифы. Сложные, многоуровневые. Она выписывала их десятки раз — рука уставала, но надо запомнить.

Дверь открылась. Вошёл Вадим с двумя одноклассниками.

— Слушай, тут тихо, нормально посидим, — говорил он. — В классе шумно, не могу сосредоточиться.

Яна замерла. Опустила голову ниже над тетрадью.

Не смотри. Не смотри на него.

Они сели за стол напротив. Достали учебники — немецкий язык, толстые, с твёрдой обложкой.

— Вадь, объясни это упражнение, а? — один из парней ткнул пальцем в книгу. — Не понимаю, что тут надо делать.

— Это прошедшее время, — Вадим наклонился, смотрел в учебник. — Смотри, берёшь вспомогательный глагол ..

Голос низкий, спокойный. Терпеливо объяснял.

Яна слушала краем уха. Смотрела в тетрадь, делала вид, что пишет. А сама слушала его голос.

Он умный. Добрый. Видишь, как объясняет? Не раздражается, не грубит. Терпеливо.

Через полчаса Вадим встал — пошёл к стеллажам. Искал что-то. Словарь, наверное.

Яна тоже встала. Надо было взять справочник по грамматике японского — там таблица глагольных форм, хотела проверить.

Подошла к полке.

И столкнулась с ним.

Буквально.

Он поворачивался с книгой в руках, она тянулась за справочником — и её локоть задел его руку. Книга выпала, упала на пол с глухим стуком.

— Ой! Извини! — Яна присела, подняла книгу. — Я не нарочно!

— Ничего, — Вадим взял книгу из её рук.

Их пальцы соприкоснулись.

Секунда.

Яна почувствовала тепло его кожи.

Вздрогнула. Отдёрнула руку.

Вадим посмотрел на неё. Впервые. Прямо в глаза.

Карие глаза. Тёмные, внимательные.

— Ты из азиатского класса? — спросил он.

Яна кивнула. Голос застрял в горле.

— Китайский учишь?