Что я без тебя?

Глава 9. В которой у Александры неожиданно появляется защитник

Александре, действительно, нужно было глотнуть свежего воздуха. Она сбежала вниз по ступенькам (слуги еле успели распахнуть перед ней двери) и кинулась прямиком в сад.

Девушка не могла больше держаться. Из глаз брызнули слезы. Какие разговоры начнутся теперь в свете! Боже всевышний, это же бесчестье! Что станут болтать про их семью, как придется Кристиану! Сан-Монсальви не позволил себе ни словом упрекнуть Александру открыто, но ведь при дворе и не нужно прямых обвинений. Очевидцам их разговора было достаточно ее лепетания о том, что кольца она не брала, а уверенность, с которой говорил граф де Шеврэс, выглядела гораздо правдивее, чем ее нерешительное «нет».

"Хотел бы я знать, сударыня, чем вы так досадили господину Сан-Монсальви, что он пошел на подобное", — услышала она голос совсем рядом. От неожиданности девушка чуть не упала, резко обернувшись, и от падения ее спасла только быстрая реакция незнакомого ей господина.

— Демьен де Лорен, герцог Аланский, — представился он, придавая Александре горизонтальное положение. – Прошу меня извинить, что невольно напугал вас, госпожа Пелисье.

— Простите, сударь, разве мы знакомы?

— Нет, сударыня. Но я слышал, как вас называли по имени. Так чем же вы так разозлили его светлость? Чтобы он опустился до войны с женщиной… Это не вяжется с честью дворянина, только если вы не стали его смертельным врагом, — и герцог обворожительно улыбнулся. Перед Александрой стоял высокий шатен лет эдак тридцати, одетый в темный пурпуэн, украшенный жемчугом, из глубокого выреза которого виднелся воротник тонкой шелковой рубашки, в короткие широкие коричневые штаны, длинные чулки и сапоги на мягкой подошве. В левом ухе его блестела жемчужная сережка. Проницательные карие глаза, обрамленные длинными ресницами, правильные черты лица, аккуратная бородка, — «весьма и весьма привлекательный господин», — подумала Александра. В ее голове быстро пронеслось все, что она когда-либо слышала об Аланском. Известный дуэлянт, одна из лучших шпаг королевства, в прошлом принадлежавший к близкому окружению Людвига. Однако, в последние годы он состоял в свите королевы-матери, а та в политику сына не вмешивалась, поэтому имя Аланского чаще связывали с поединками или любовными похождениями, чем с внутриполитическими интригами.

— Отчего же вы решили, ваша светлость, что я чем-то досадила господину Сан-Монсальви?

— От того, госпожа Пелисье, что история с перстнем была задумана, чтобы вас скомпрометировать. А такие поступки не совершаются из-за легкой неприязни.

— Я не находила этот перстень! – Александра вновь заволновалась и заговорила сбивчиво, — ума не приложу, с чего господин граф взял, что кольцо выпало из моего платья! Это такая бессмыслица! Зачем мне чужие драгоценности! Я видела это кольцо, когда была представлена его светлости, тот снял его с пальца и положил рядом. Но не боле!

— Успокойтесь, сударыня, я вам охотно верю. Тем более, что я самолично видел, как его бросил вам под ноги Арно, правая рука Сан-Монсальви. Ну и де Шеврэс, вероятно, был чем-то обязан герцогу, вот он и разыграл перед гостями эту комедию с вами в главной роли. И хотя его светлость не позволил себе обвинить вас в краже перстня, однако понять его можно было довольно однозначно. Тем более, что при разговоре присутствовали госпожа де Шов, госпожа Сен-Жак — главные сплетницы двора. Спектакль был рассчитан именно на них… Что ж, — спохватился он, — если вы не готовы раскрыть мне тайну, из-за чего господин Сан-Монсальви так на вас рассержен, то не буду более настаивать. Вы позволите проводить вас в столовую?

— Благодарю, сударь, за вашу искренность! Мои родные тоже восприняли случившееся только как недоразумение, но другие гости! Они начали перешептываться между собой, чуть ли не пальцем на меня указывать там, в столовой! И из-за чего? Из-за глупости, произнесенной неумным господином? – глаза Александра снова налились слезами.

— Вас хотели дискредитировать перед двором, и затея удалась. Людям не важно, брали ли вы кольцо. И все же говорить о вас станут как о любительнице присвоить чужое. Низкий поступок, не достойный дворянки, — произнес Аланский с притворной печалью в голосе.

— Но что же мне теперь делать? Представить, будто ничего не произошло?

— Самый правильный выход! — улыбнулся герцог. – Полагаю, вам нужно быть готовой к тому, что при дворе пойдут нелицеприятные для вас слухи. Конечно, как только появится какая-то более увлекательная тема, ваша история забудется, но поначалу будет довольно неприятно. Разве только…

— Продолжайте, ваша светлость прошу вас!

— Разве только кто-то не попросит за вас перед его светлостью, и тот не принесет вам публичные извинения…

Александра горестно вздохнула:

— Неужели господин Сан-Монсальви станет извиняться перед какой-то Пелисье…Тем более, если все делалось по его приказу. И кто решится просить за меня? Добиваться его аудиенции и умолять забыть об этом недоразумении?

— Ну, предположим, я бы сделал это.

– Вы? – Александра в изумлении воззрилась на совершенно незнакомого ей доселе господина, который соглашался сейчас просить за нее перед герцогом.

— Почему бы и нет? – белоснежные зубы сверкнули в широкой улыбке. – Нам обоим известно, что вы ни в чем не виноваты. Обижать даму, тем более такую хорошенькую как вы, я не позволю. Вы можете обещать мне, что его светлость не мстит вам за то, что вы посмели его оставить?