Что я без тебя?

Глава 13. В которой Александра сталкивается с запретными знаниями и узнает тайны прошлого своего супруга

Они прошли по коридору, поднялись по винтовой лестнице в башню, в которой муж устроил себе кабинет. Это была одна из самых уютных комнат в доме, и, если бы Александре позволили выбирать, она обустроила бы себе спальню именно здесь. Из окна открывался неповторимый вид на бесконечный лес, по вечерам тут можно было наслаждаться закатом, небольшого камина хватало, чтобы обогреть все помещение. На стенах висела пара гобеленов-мильфлёров, в кои-то веки изображавших не сцены на охоте или библилейские сюжеты, а иллюстрировавшие знаменитые рыцарские романы прошлых лет. Александра полюбила за этот месяц с небольшим, прошедший со дня их свадьбы, заходить в кабинет мужа, даже когда того не было дома, но никогда не прикасалась к его бумагам, а просто сидела в уютном кресле сине-голубого шелка, с книгой в руке, пользуясь кабинетом как библиотекой. И сейчас она опустилась в то же самой кресло, а Демьен устроился в кресле напротив.

— Я должен объяснить вам кое-что, что может показаться вам невозможным или даже безумным, но поверьте мне, я скажу вам правду. Герцог Сан-Монсальви посвящен в особые знания, позволяющие ему обладать определенной властью над людьми. Эти знания даются не каждому. И вы, я уверен, уже ощутили это во сне. Вам же показалось, что герцог будто присутствует в том коридоре, вы чувствовали тепло свечи, когда он проходил мимо вашего укрытия? Сан-Монсальви умеет подчинить других своей воле, может управлять отдельными событиями, скорее всего, даже предвидеть будущее.

— Он что же, колдун? – фыркнула Александра.

Герцог усмехнулся:

– Ну, колдуны обычно выступают на ярмарках и демонстрируют фокусы или вовсе обманывают народ своими трюками. А Сан-Монсальви действительно способен на нечто, неподвластное обычным людям.

— Но как об этом еще не прознала церковь? Ведь ведьмовство и колдовство – это же великий грех!

Демьен вздохнул:

– Я, возможно, неверно объясняю. Сан-Монсальви не колдун и не маг. Хотя можно назвать его так, если бы вы верили в существовании магии, – тут он улыбнулся.

— А что, разве и она существует? — осторожно поинтересовалась Александра.

— Да, — просто ответил супруг, глядя ей в глаза.

Александра затаила дыхание, боясь задавать следующие вопросы.

— Я не безумен, не страшитесь, сударыня. Но дело в том, что несколько лет назад я сам смог убедиться в том, что есть вещи, о которых неизвестно большинству обычных людей, и они настолько непривычны, что их можно считать магией, волшебством или чем угодно. Но я твердо знаю, что существуют люди, которым доподлинно известно, как именно функционируют эти вещи, они умеют ими управлять, покоряют других своей воле или спасают в безвыходных ситуациях. Мне пришлось столкнуться и с такими необычными явлениями, и с такими людьми, Судя по всему, Сан-Монсальви из их когорты.

— Вы объясните мне, что имеете в виду?

— Конечно. Распоряжусь принести вина, так мне будет легче говорить, а вам поверить. – Герцог поднялся и позвонил в колокольчик. Через несколько минут вино и фрукты стояли на столике у камина. Все это время Александра ждала у окна, наблюдая за садящимся за горизонт солнцем и готовясь услышать нечто, что могло перевернуть ее представление о существовании мира. Демьен не торопил жену. Он сам предпочел бы не вспоминать и не ворошить прошлое почем зря, хотя в своих мыслях нет-нет, да и возвращался к тому, что ему довелось пережить много лет назад.

Это случилось, когда герцогу было всего восемнадцать. Он бродил по лесу в попытках сочинить очередной сонет в честь юной маркизы дю Валье. В этот раз его занесло так далеко, что он и сам не узнавал места. Плутая среди деревьев, он вдруг обратил внимание на воздух между двумя старыми елями, который словно в жаркий день плыл над землей. Стоял ноябрь, холода, и горячему воздуху неоткуда было взяться в лесу. Демьен шагнул к елям, а потом потерял сознание.

Очнулся он в своей постели. Точнее, ему только поначалу показалось, что в своей. Комната была его и не его. Только осознал это Демьен не сразу. Жгло плечо. Опустив глаза вниз, он заметил, что перевязан, а повязка вся в пятнах свежей крови. Он был ранен. Где, и как его ранили, он вспомнить не мог. В этот момент в комнату вошла его мать, герцогиня Аланская. Ласково улыбнувшись, она потрепала сына по щеке и поинтересовалась, как тот себя чувствует. Демьен хотел было спросить у матери, что с ним произошло, но глаза его сами закрылись, и он уснул. А вот когда он снова проснулся, у его постели сидела девочка лет десяти или чуть старше. Девочка, весело дрыгая ногами, спросила, собирается ли он проспать весь день, или все-таки поиграет с сестренкой хоть чуточку. Все бы хорошо, да только у Демьена никогда не было сестры. Юный герцог решил, что все еще спит, однако боль в плече была настоящей.

Девочка, назвавшаяся его сестрой, еще некоторое время посидела на постели, но так и не дождавшись ответа, вздохнув, убежала. Демьен попытался подняться и рассмотреть, где же он находится, и что вообще происходит. Что не бросилось ему в глаза при прошлом пробуждении – это то, что привычная ему мебель стояла не на своих местах, фигурки на камине изображали совсем другой сюжет, на полу расстилался не любимый темно-зеленый ковер с протертым от времени ворсом, а незнакомый бордовый. Демьен решил, что помутился разумом. С трудом встав с постели, он, преодолевая дурноту, подобрался к окну. За окном буйными красками весны цвел сад. Демьен не был изнеженной барышней, падающей в обморок при любом удобном случае, но тут ему показалось, что земля уходит у него из-под ног, и дело совсем не в ранении. Он отчетливо помнил, что на дворе стоял ноябрь, что сестры у него нет и не было, и что окна его комнаты выходили не на сад, а на двор замка. Все вокруг было чужим, и только боль отрезвляла и не давала поверить в помешательство. Из размышлений его вырвал голос матери, позвавшей его по имени: