Чтобы ты улыбалась

Вероника (воспоминания)

Мой дом находился почти в центре, так что далеко идти не пришлось.

В тот день мы долго гуляли по берегу реки, что делила город на две части. Разговаривали, смеялись. Ночью стало совсем холодно, и мы вернулись домой, ко мне. Выглядело это как отмазка, что-то вроде «Подруга спит и будить я её не хочу», ну, а мне только в радость. Чего тянуть? Мы взрослые люди.

Мы стали встречаться. Вероника, Вера — имя, словно данное в насмешку. Она действительно давала надежду — надежду на то, что можно забыться, что я не один в этом мире. Наши встречи походили на яркий, громкий клип: дорогие бары, смех напоказ, страсть в её квартире, пахнущей дорогим парфюмом и чужими духами. Мы разговаривали о многом и ни о чём: о новых фильмах, о дурацких коллегах, о планах на отпуск у моря. Никогда — о том, что болит. Никогда — о том, что было «до». И это меня устраивало. Я упорно строил стену из этого шума и блеска, чтобы за ней не слышалось эхо хлопнувшей двери и не чувствовался запах того конверта.

А ещё мне нужно было спасать бизнес, который трещал по швам. Два месяца запойного провала не прошли даром. Клиенты звонили, требуя обещанные обложки, партнёры хмурили брови, увидев пустоту в графике. Я открывал ноутбук с ощущением, будто разгребаю завал после урагана. Папки с общими наработками, её эскизы на полях, файлы с её комментариями «Серёж, тут шрифт кривой» — всё это смотрело на меня немым укором.

Первые недели я просто доделывал то, что мы начинали вместе. Автоматом, без души. Пил кофе литрами, а по ночам, когда Вера засыпала, тупо смотрел в потолок, чувствуя себя вором, который пытается собрать рассыпавшийся пазл, не зная картинки.

Но потом — включился. Не потому, что вернулся «к старому образу жизни», а потому, что не было выбора. Или тонуть в долгах и саморазрушении, или работать. Я выбрал второе. Яростно, ожесточённо, с какой-то злобной решимостью доказать кому? Ей? Себе? Миру? — что я справлюсь и без неё.

Контора, которую мы создавали с Наташкой, стала приносить приличную прибыль. Именно соседка когда-то натолкнула меня на идею рисовать обложки. Законченное художественное образование было моим козырем, а не общей шуткой, как раньше. Я всегда не любил суету и шум, поэтому работать из дома для меня было естественно. Но поначалу я тонул в дедлайнах и хаосе. Именно Наташка превратила этот хаос в систему. Она составила для меня такое расписание, в котором было место и труду, и отдыху, и даже моим внезапным творческим кризисам. Благодаря ей работа перестала быть каторгой и действительно стала той самой свободой, о которой я мечтал.

Она так много для меня сделала, а потом бросила.

Обложки для книг я рисовал и выставлял на своём сайте, а там авторы покупали, даже не встречаясь со мной. Все сделки проходили в интернете. На заказ я работал только для компьютерных игр. Там вообще был полёт фантазии. И очень достойно оплачивался. Открыл офис и набрал толковых ребят с аналогичными способностями. Те занимались всем: от рекламы до создания сайтов. Деньги текли рекой, а я наслаждался семейной жизнью. Чуть не профукал это всё, потому что остался один, а ведь когда-то я не разделял нас.

«Мы». От этого слова в висках начинала ныть знакомая, тупая боль. Оно висело в воздухе незваным гостем, напоминая о пустоте за спиной. Я научился его избегать. Мыслительно вычёркивать, заменять, обходить стороной. В моём внутреннем монологе теперь фигурировала только «работа», «идея», «успех», а ещё… Вероника.

Наши отношения с Верой выглядели лёгкими, непринуждёнными. Мне казалось, я нашёл своё счастье. Только съезжаться не спешил. Почему? Сам не знаю. Что-то останавливало.

Иногда она оставалась с ночёвкой, но я придерживался графика, и ей приходилось сидеть и ждать, пока я закончу очередной «шедевр». Но и тут девушка меня удивляла.

Она разглядывала мои эскизы и постоянно восхваляла:

— Боже, как сложно! Я бы никогда не додумалась до такого. Ты гений.

Я таял как мороженое, но в голове всплывали другие фрагменты. Когда Наташка говорила: «Здесь тень не так ложится», или «Этот шрифт убивает всю атмосферу», или «Серёга, это гениально, но давай третью букву подвинем». Она спорила, пилила, доводила до идеала. Вера же только восхищалась.

И я сам не понимал, чего мне не хватало больше. Но потом решил, что всё-таки лёгкой, бездумной веры в мой гений в тот момент я хотел значительно больше. Это было как сладкий дурман. Я купился.

Так прошёл год: работа, Вера, деньги, снова работа.

Я жил и радовался: рядом со мной находилась красивая девушка, в банке рос счёт, а также появилось уважение в профессиональных кругах. Я научился не вздрагивать от белой макушки в толпе и не искать в каждом новом проекте ЕЁ одобрения. Я почти убедил себя, что нашёл своё счастье. Что эта новая, блестящая, необременительная жизнь — она и есть та самая, правильная.

Всё снова поменялось в один день. Мне казалось, что мой дом устойчив, но ему понадобился всего один толчок, чтобы он развалился. Я снова влип.

Летний ветерок охлаждал разгорячённое тело. Ежедневная дорога от офиса домой, стала традицией. Пешая прогулка хорошо прочищала мозги.

Птицы сходили с ума в брачных песнях. Я остановился, глядя, как пара голубей воркует на карнизе. Вот он — готовый шаблон. Природа, инстинкт, пара. Всё просто. И меня потянуло на ностальгию. Встреча с Верой воспринималась, как подарок судьбы. Вспомнился тот восторг от первой встречи, от лёгкости её характера. Теперь она стала частью пейзажа, логичным элементом этой картинки. Успешный мужчина. Красивая женщина. Следующий кадр — ЗАГС, свадебный альбом, дети. Сценарий, от которого мурашки бежали по спине. И от которого не было причин отказаться. Ведь всё шло по плану.

Я тряхнул головой, как бы убирая последние сомнения. Решено! Хватит откладывать. Пора прощаться с холостяцкой жизнью.

Поменял маршрут, чтобы забежать в цветочный ларёк за букетом.

Сегодня сделаю сюрприз для любимой. Пора уже оформить отношения. Кольцо купил несколько лет назад, ещё, когда с Сонькой встречался. Но до свадьбы дело не дошло. Наташка с подружками пригласила меня в клуб, где я и увидел Соньку в компании мужчины. И она не просто отдыхала.