Чуб & Котейка: История одной полосатой любви

Четыре дня до Бангладеша

Чуб уже год работал в Дакке, и этот месяц отпуска в России был для него как глоток свежего воздуха. Он прилетел в Москву, но не задержался там ни на день — сразу купил билет на поезд до Орла, к родным. А потом, за четыре дня до обратного вылета, он написал Котейке:

"Я в России. Если хочешь увидеться — прилетай в Москву."

Котейка, которая жила в Красноярске, даже не раздумывала. Она тут же взяла отпуск, купила билет на самолет и через несколько часов уже шагала по московскому аэропорту, сердце бешено колотилось.

Встреча

Они договорились встретиться у неё в съемной квартире. Чуб приехал позже — он задержался в цветочном магазине, выбирая букет. Не розы, не гладиолусы, а что-то нежное, воздушное, в сиреневых тонах — точно её.

Когда он постучал в дверь, Котейка открыла, и… будто влюбилась заново...

Не в букет (хотя он был прекрасен). Не в его загорелое лицо после бангладешского солнца. А в то, как он смотрел на неё — будто она единственная кошечка в мире, ради которого он проехал полстраны.

— Ты… правда приехал, — прошептала она.

— А ты правда прилетела, — улыбнулся он.

Четыре дня, как целая жизнь

Они не теряли ни минуты.

Пели в караоке — Котейка орала "Я сошла с ума", а Чуб, краснея, пытался подпевать Земфире.

Гуляли по паркам — в Измайловском кормили уток, в Сокольниках смеялись над белками, которые выпрашивали орехи.

Говорили обо всём — о работе в Бангладеше, о Красноярских морозах, о том, как странно, что они так давно знают друг друга, но только сейчас по-настоящему увидели.

А ночью…

Они занимались любовью так, будто завтра наступит конец света. Будто эти четыре дня — всё, что у них есть.

Последний день

Накануне его отлета они лежали в обнимку, и Котейка спросила:

— А что будет… когда ты улетишь?

Чуб молчал несколько секунд, потом обнял её крепче.

— Я вернусь. Не сразу. Но вернусь.

Она знала, что это не пустые слова.

В аэропорту

Они стояли в зоне вылета, и Котейка изо всех сил старалась не плакать.

— Ты же приедешь ещё? — спросила она.

— Обязательно. Может, в следующий раз уже насовсем.