Чудеса на зеленом холме

Глава 3

Интересно, в какой именно момент удача повернулась ко мне задним местом? Всю жизнь я не знала ни забот, ни хлопот. Жила в обеспеченной семье, мать потеряла рано, она утонула в озере, и меня воспитывал отец. Но он делал все, чтобы я получила достойное образование и никогда ни в чем не нуждалась.

А сейчас… сейчас творится какая-то чертовщина.

Голова гудела от боли, благо гудела только голова, из-за чего я посмела надеяться, что меня не тронули, в том самом смысле, от предположения которого мурашки пробегали по коже. В сознание я приходила постепенно, с трудом открыла глаза и попробовала оглядеться.

Свет пробивался сквозь тонкие занавески, окрашивая комнату мягким золотистым светом. Я с недоумением уставилась на потолок, который был покрыт деревянными балками, словно старинная картина, излучающая тепло и уют. Но ощущение спокойствия быстро улетучилось, когда я повернула голову и заметила рядом незнакомую женщину.

Женщине было лет сорок, густые черные волосы, собранные в небрежный пучок. На ее лице проступали глубокие морщины, которые будто рассказывали о пережитых испытаниях. Глаза были темно-карими, с легким блеском. Из одежды на ней был простой коричневый сарафан, украшенный вышивкой по краям, а на руках несколько браслетов из дерева и кожи с небольшими стеклянными бусинками, которые тихо зазвенели, как только она заметила мое пробуждение и потянулась рукой к моему лбу, вероятно, чтобы проверить температуру тела.

Я попыталась сесть, но голова закружилась, и пришлось снова лечь на подушку. Воспоминания начали всплывать в сознании, как пузыри на поверхности воды. Я помнила, как бежала по лесу, за мной гнались двое мужчин. Один из них был высоким и худощавым, с острыми чертами лица и злобной усмешкой. Второй крепкий, но младше возрастом, он говорил что-то странное, и я не могла его понять. А потом… потом я вспомнила, как мир вокруг стал черным. Вероятно, один из них стукнул меня палкой по голове.

Это осознание ударило по мне словно током. Меня похитили! А я разлеглась и ничего не предпринимаю, чтобы сбежать из этого дома.

- Эй! – крикнула возмущенно, как только незнакомка от измерения температуры перешла к тому, что стала нахально ощупывать мое тело.

Голос прозвучал тихо и хрипло. Женщина ко мне повернулась, но ее лицо не выражало ни удивления, ни понимания. Она заговорила на непонятном языке, произнося слова с мелодичным акцентом, а я снова не смогла разобрать ни единого слова.

- Я... я не понимаю! – пробормотала я, но женщина лишь покачала головой, встала и направилась к двери.

С ее уходом я почувствовала растерянность и страх. Что здесь происходит? Где я? И кто эта женщина?

Я еще раз огляделась, чтобы лучше изучить обстановку. Стены комнаты были сложены из неотесанных бревен, а на полу лежал грубый коврик из овечьей шерсти. У окна стоял небольшой стол с двумя стульями, а в углу виднелся очаг, где еще тлели угли. На стенах были простые деревянные полки с глиняной посудой, с потолка свисали пучки трав.

Ведьмина избушка, ни больше ни меньше.

Я глубоко вздохнула и постаралась успокоиться. В голове все еще витали обрывки воспоминаний о погоне и об ударе. Я поднялась на ноги и сделала шаг к окну, чтобы взглянуть на окружающий мир.

За окном простирался живописный пейзаж: насколько хватало глаз я заметила луг с яркими цветами, а вдалеке виднелись зеленые холмы и леса. Но вместо радости от красоты природы во мне снова возникло чувство тревоги. Я была далеко от дома, в незнакомом мире с незнакомыми людьми.

Вдруг раздался звук – кто-то постучал в дверь. Я обернулась, вошла та же женщина с подносом в руках. На нем лежали куски хлеба и немного сыра. Женщина мне улыбнулась и поставила поднос на стол, который стоял возле окна.

- Тиа те моэ! – произнесла она на своем языке, но интонация была понятна: это было приглашение.

Я ненадолго засомневалась, все еще чувствуя себя потерянной и испуганной, но голод уже дал о себе знать. Собравшись с силами, я сделала шаг к столу, готовая принять эту новую реальность, даже если она была полна неизвестности.

- Тиа те морэ, - повторила я и указала пальцем на еду.

- Моэ, - поправила меня женщина и кивнула.

Рискуя самым драгоценным, что у меня есть, – своей жизнью, я взяла в руки бутерброд и попробовала его на вкус. Корочка была хрустящей, а внутри хлеб оказался теплым и мягким, похоже, хозяйка приготовила его самостоятельно. Вкус был удивительным - легкая сладость, смешанная с соленым, напоминала мне о детстве, когда бабушка пекла хлеб по утрам.

Я настолько увлеклась, что даже не заметила, как съела всю порцию, и посмотрела на женщину, которая внимательно за мной наблюдала.

- Спасибо, - я сделала легкий поклон в знак благодарности, надеясь, что она меня поймет, а затем показала жестами, что хочу пить.

Как говорится, наглость – второе счастье. И, судя по тому, что женщина кивнула и снова вышла из комнаты, она поняла мою просьбу.

После плотного завтрака меня снова стало клонить в сон, тем более свет, что проникал в комнату, был таким теплым и приятным, что непременно хотелось зажмуриться и расслабиться. Я даже не ощутила угрозу, когда дверь за спиной повторно открылась, и только недовольные крики хозяйки заставили меня обернуться, а затем испуганно подскочить со стула.

Гостем оказался тот самый мужчина, который ударил меня по голове и, вероятно, притащил в это место.

Он бросил в сторону женщины, которая пыталась схватить его за руку, что-то грубое и посмотрел на меня таким разъяренным взглядом, что у меня сердце в пятках спряталось от страха. Как же трудно общаться с людьми, когда вы друг друга не понимаете.

- Дхар виарен топас занет, - прорычал мужчина и стал угрожающе на меня надвигаться.

Хозяйка дома все еще пыталась его вразумить, что-то быстро говоря, то и дело прикасаясь к его руке, но, казалось, кроме меня мужчина больше никого не замечает.

Ведет себя так, будто я у него что-то украла.