Чудеса в дебрях Бродшира или Монах и разбойница

Пролог

Каждый сам выбирает 
То, что ему нужно 
Искать, обрести 
И опять потерять, 
Нам в нынешнем душно, 
Грядущее чуждо, 
А прошлого вновь не отнять. 
Оно смотрит мне в спину, 
Мешает проснуться, 
Стирает границы, 
Рисует миры 
И город, 
Куда нам уже не вернуться, 
На той стороне от стены.
(Ясвена, песня «Одно но»)

Непроходим и дремуч лес, окружающий Ниструс. Не ясно право, что защищает обитателей этого далёкого от столицы герцогства надёжнее: крепостные стены, из-за которых и не видны почти шпили зданий, или этот знаменитый на все королевство лес Бродшир. Он славится запутанными тропами, вековыми дубами, устремляющимися кронами в облака, и лихими разбойниками. 
Последних с недавних пор кличут Микнотцами. Почему? - спросите вы у любого обитателя Ниструса, и вам ответят - в честь славного малого Мика Норта, отважного и непобедимого, остроумного и принципиального, Малыша Мики. 
Но историю нашу мы начнём с другого.
Итак, пятнадцатого цветания стоял погожий весенний денёк. В буйной листве деревьев щебетали птахи, а с ветки на ветку перескакивали беспечные белки. По дороге Авенброд, пересекающей Бродшир и являющейся единственным путем к главным воротам крепости Ниструс, неспешно двигалась карета. Впрочем, можно ли назвать каретой тот деревянный ящик на колёсах, что плёлся вслед за плешивой старой кобылкой. Заднее колесо транспортного средства скрипело и, казалось, вот-вот отскочит в сторону, чтобы затем покатиться вниз по склону грунтовой, размытой вчерашними ливнями дороге. 

— Мики, а Мики? — сплюнув сухую травинку с губ, пробасил рослый Стив Малек. — Может, пропустим этих без дознания? Подумай, ну, какая угроза может исходить от этой развалюхи? 
Норт отодвинул в сторону ветку, мешающую обзору, и сам подался вперёд, высунув веснушчатый нос из укрытия кустарника. 
— Угроза обычно исходит не от повозки, а от людей, которых та везёт, — прозвучал тихий голосок Мики. 
— Ясно, — обречённо выдохнул Стив и, перехватив удобнее арбалет, приготовился внимать командам своего юного предводителя. 
    
Предводитель прищурил зеленые глаза в прорезях маски, изготовленной из отреза чёрной ткани, присматриваясь к приближающейся карете, а затем громко засвистел соловьем. Тут же зашелестели листья деревьев, и откуда-то сверху донёсся отклик — вороний крик. 
    
Возница, держащий в руках поводья из потёртой кожи, опасливо огляделся по сторонам. Старик явно был наслышан о проделках разбойников Бродшира и птичьей перекличке, предшествующей нападениям микнортцев. 
    
«Ку-ку» — раздалось из листвы дуба, и через миг на крышу повозки приземлился жилистый мужчина в кожаном жилете. За его спиной виднелся лук и колчан со стрелами. Это был Рик Джонс, Красавчик Рики. Его золотистые волосы блестели на солнце, а недорогая одежда разбойника сидела на нем не хуже сшитого по фигуре сюртука. Да и свой наряд из парусины и кожи Джонс носил гордо, словно это был по меньшей мере шитый золотом камзол. Рик присел около возницы и поинтересовался вежливо с достоинством аристократа:
    
— Любезный, не соблаговолите ли вы остановить экипаж? Мне и моим друзьям необходимо осмотреть груз и побеседовать с вашими путниками.
Старик извозчик обреченно вздохнул, но пораженным или хотя бы мало-мальски удивлённым он не выглядел.
— Микнортцы? – с досадой осведомился он, подтягивая к себе вожжи, дабы остановить и без того едва передвигающую копытами кобылку. 
— Хм, — просиял очаровательной улыбкой Рик и шире распахнул, обрамленные густыми и темными ресницами глаза, — наша слава бежит впереди нас? Приятно, черт возьми! Вы ведь не из Ниструса? 
— Из Клэвера, — выдохнул старик наименование не слишком близкого к герцогству графства. – О вас в королевстве не знают, вероятно, только монахи, которые не желают слышать ничего кроме своих молитв и гласа Эйроны, — последние слова возница произнёс несколько ворчливо и, ещё раз горестно вздохнув, покосился на пассажирскую часть кареты. 
— Ты не прав, добрый старец, — донёсся спокойный, можно даже сказать, умиротворенный голос из недр, непрезентабельного на вид экипажа. – Монахи не глухи к народной молве, и нам не безразличны тревоги мирян и их жизнь. 
— Занятно, — улыбнулся Рик и по-приятельски коснулся своим плечом плеча возницы, — с каких это пор Эйронцы-затворники сделались путешественникам? 
    
Старик пожал плечами и недовольно скривился. Было заметно, что поездка через Бродшир и неминуемая встреча с микнортцами не доставляли ему восторга, но и страха особого также не вызывали в его душе. Возникало ощущение, что этот сухопарый мужичок с большей охотой сейчас занялся бы делом праведным, например, вспахал бы землю около своего дома. Да и его плешивая кобылка больше подошла бы для размеренной работы с плугом, нежели для передвижения на дальние расстояния. 
    
Тем временем дверь кареты со скипом отворилась и повисла на расшатанных петлях. Из кареты показался молодой мужчина в серой хламиде до пят, подпоясанной грубой бечевой. В руках он держал деревянные чётки, украшенные рунами ордена Меча и Света, а на груди его красовался лик Эйроны. 
— Вы только поглядите, — послышался певучий голосок Дафны Ридли, разбойницы из приближённых Малыша Мики, — у Эйроны воистину непревзойденный вкус. Она забирает в свои рабы лучших.
Дафна шагнула на дорогу из зарослей и оценивающе оглядела монаха, затем вздохнула огорченно и начала поигрывать в руке кинжалом. Не иначе для успокоения нервов, в очередной раз задетых несправедливостью бытия. 
— Даффи, с каких это пор ты стала заглядываться на храмовников? – удивился Рик, спрыгнув с кареты и приземлившись в шаге от эффектной красотки с копной смоляных кудрей, глазами чернее ночи и при этом с на удивление светлой кожей.  
— С тех самых, Джонс, как разочаровалась в тебе безбожнике, — парировала разбойница.
    
Она явно хотела добавить ещё нечто колкое в адрес Красавчика, но её прервал громкий и короткий свист. Это Малыш Мики вышел на Авенброд из своего укрытия. За его спиной, скрестив на груди руки, стояли два здоровяка рыжеволосый Стив и белокурый Стен, на фоне которых Норт казался совсем мелким. 
    
— Так, голубки, — строго обратился главарь шайки к Рику и Дафне, — разошлись на пять шагов! Мигом! 
    
Наградив друг друга испепеляющими взглядами, Красавчик и Даффи отошли в разные стороны. Прекрасная разбойница теперь была увлечена разглядыванием монаха, который, кажется, совсем не смущался под заинтересованным взглядом молодой женщины, помилуйте все крылатые Рониилы, женщины в штанах и белой рубахе, затянутой на поясе кожаным корсетом. Рик едва не дымился то ли от ревности, то ли от того, что ему златокудрому и зеленоглазому красавчику могут предпочесть другого. Вроде как последнее называется в народе задетой гордостью. А гордость у Рика раздута изрядно, ее лучше не трогать, а то ещё лопнет —  шуму будет на весь Бродшир. Зачем без дела тревожить грохотом лесных обитателей? 
    
— Джонс, пригляди за стариком! – отдал очередной приказ Мики и приблизился к служителю ордена Меча и Света. 
    
«Да уж… Хорошо, что этот парень монах, — хмыкнул про себя Норт, —   в противном случае, наш Красавчик нашёл бы в его точеном лице конкурента. А конкурентов Рики не любит. Да и не выдержит Ниструс двоих таких. От одного только Джонса селянки едва не переубивали друг друга». Малыш с научным интересом рассматривал монаха. Брови густоваты.  Глаза золотисто-карие, хитрые… Темная борода, как и волосы на голове, аккуратная, даже слишком. Орден Меча и Света отнюдь не беден, но могут ли его братья позволить себе услуги дорогого цирюльника? Монах тем временем глядел в непроходимые заросли Бродшира. Лишь изредка он посматривал на паренька, не доходившего ростом ему и до плеча, и едва сдерживал улыбку. 
    
Храмовника, кажется, забавлял тот факт, что прославленный на все королевство Мик Норт, лидер и идейный вдохновитель лихих разбойников Бродшира, на деле оказался худощавым парнишкой с веснушчатым носом и высоким, почти детским, голоском. 
    
— Ты чего это улыбаешься, а? – возмущённо поинтересовался Норт, ловко выбросив вперёд руку с кинжалом, так что его острие остановилось в дюйме от шеи монаха. 
— Прости, если это обидело тебя, милый мальчик, — с поистине ангельским спокойствием в голосе и озорным блеском в глазах заговорил храмовник. – Улыбку нам людям даровали крылатые Рониилы и сдерживать её — большой грех. 
    
За спиной Норта хохотнул Стив, а Стен опасливо присвистнул и потер рукоятью своего кинжала розоватый шрам, пересекающий бровь и щеку.
— Мики, ты только не горячись, — попросила Дафна, делая шажок к Норту и монаху.
— А решишь проучить этого очаровашку за не слишком уважительное обращение, поручи дело мне. Я уж точно найду не один способ преподать ему уроки вежливости, — последние слова, приправленные призывным взглядом, были уже адресованы монаху. 
Храмовник отвёл взор от Даффи и возвёл его к ещё недавно совершенно безоблачному небу, которое теперь понемногу затягивалось тучами. Возможно, в этот момент он просил у Эйроны сил и стойкости для сохранения своей добродетели. Хотя кто разберёт этих служителей Меча и Света. 
    
От обычных монахов их отличало то, что безобидными затворниками храма они не являлись. По сути, служители этого ордена были рыцарями, призванными изначально служить не только речами праведными и молитвами имени богини, но и оберегать также источники силы Земли Пяти Вулканов.