Чудеса в дебрях Бродшира или Монах и разбойница

Глава 1

Опрокинуты с неба, 
 Утопая в тумане, 
Задыхаясь ночами, 
Слишком часто на грани, 
 Ищем веры как хлеба, 
Благодать с чудесами, 
Бога, кто бы он ни был…
 (Ясвена, песня «Опрокинуты с неба»)

В Храме Рониилова Единения, что у дворцовых ворот стоит с основания Ниструса, царила оглушительная тишина. Именно в поисках тишины в храм стекалось местное дворянство. Люд попроще с молитвами предпочитал идти сразу к Эйроне, уповая на божественную силу и не веря особо в могущество наместников богини на земле. 
Храмы главы пантеона по этой причине и строились подальше от центральных улиц и площадей герцогства. 

Не иначе сам Найб дернул пришлого храмовника избрать для постоя гостевые комнаты в Доме Паломников главного храма Ниструса.
    
Свечи в кованых канделябрах освещали молельный зал в достаточной степени, чтобы увидеть отчетливо силуэты статуй крылатых Рониилов, но не лишали при этом прихожан уютного полумрака, в котором мысли не уходят с пути откровенной беседы с высшими силами. 

На скамье перед статуей крылатой женщины в доспехах сидела особа с безукоризненной осанкой. Она упрямо буравила священную скульптуру обвиняющим взглядом. 

— Я могла ожидать такой подлости от любого из этих, — со злой обидой прошептала она, косясь на остальной ряд внушительного размера статуй. — Но как могла допустить такое ты? 
Мраморное изваяние ожидаемо безмолвствовало, и это ещё больше расстраивало посетительницу храма.  Ко всему прочему из соседнего зала вновь послышался стук и треск.
— Именно об этом и говорю. Я и мой народ не можем сыскать покой даже в стенах храма, — дама поправила шитый по фигуре китель, наброшенный поверх строгого кроя платья, и добавила еще тверже — Если ты и твои приятели не заговорят в ближайшее время, я воспользуюсь Эйроной дарованной людям с рождения свободой воли и вышвырну этого нахала к Найбу на поклон.
— Ваше заявление впечатляет, моя дорогая, — так просто и спокойно с герцогиней Арлетт мог говорить только ее муж. — Я и не знал, что у вас имеется связь подобного толка? Сам Найб! Познакомишь нас на досуге? 
Брайн Ниструс, урожденный граф Марлей, стоял, небрежно опершись о колонну, аккурат напротив каменной собеседницы своей супруги. Потертый сюртук герцога благородного винного цвета так нравился Арлетт, но под слоем пыли лоска дорогой ткани было не видно, да и цвет казался блеклым, а в тусклом свете храмовых свечей почти серым. Самому Брайну сей сюртук не нравился вовсе, и надевал он его лишь по двум причинам. Первым и основным был повод порадовать жену, нацепив на себя вещицу, подаренную ею. Вторым же был его ненаглядный Артур — основной поставщик пыли на герцогское одеяние
— Если верить тому бреду, что несут порой эйронцы, встреча с ним тебе обеспечена и без моего участия, как в прочем, и мне, — Арлетт улыбнулась и поднялась со скамьи. 
Здесь, в храмовом полумраке, лицо герцогини казалось совсем юным. Никто бы не осмелился дать ей и двадцати цветений, в то время, как Арлетта готовилась встретить свой тридцать шестой день рождения завтра. 
— Все верно, надо лишь немного подождать, — герцог приблизился к жене и бережно оправил золоченый шнур, украшающий изумрудного цвета платье, и запечатлел на румяной щеке короткий поцелуй.
Зелёный. Она до безумия любила этот цвет. Брайн прогнал прочь мысли появляющиеся в голове всякий раз, когда его супруга облачалась в зелёный. 
— Что привело тебя в храм? 
— Скука, — пожал плечами герцог. — Она требовала пищи, и я принёс ее сюда. Это ли не идеальное место для подкрепления оной. 
Герцогиня, относящаяся к домам богов и рониилов несколько иначе, улыбнулась остроте мужа, но приличия ради покачала головой. Как никак, крылатые статуи были немыми свидетелями их беседы. 
— Отвечает? — поинтересовался Брайн, кивнув в сторону каменной женщины в доспехе. 
— Ей явно не до меня, — отозвалась герцогиня и недобро глянула на предмет обсуждения. 
Предмет, казалось, ухмылялся. 
— Понимаю, родственники нынче совсем одичали, человеческого слова из них не вытянешь. К слову о родне, ты давно видела Эллу?
— Дня три не пересекались, но держу пари, она с твоей сестрой у господина Арсело. 
— Умная девочка, — усмехнулся герцог, — нашла надежное укрытие. 
Супруги понимающе улыбнулись друг другу и снова покосились на статую. 
Брайн всякий раз про себя отмечал поразительное сходство каменного изваяния с Арлетт. Если бы не солидный возраст святыни, можно было бы предположить, что крылатую статую ваял мастер, вдохновлённый красотой герцогини. 
Своей необычайной внешностью Арлетт славилась с юности, но сейчас прелесть ее достигла того зрелого великолепия, которым не восхищаться нет никакой возможности. Брайн был благодарен судьбе, что Арлетт расцветала подле него. Он умел ценить красоту и находить правильные слова для ее воспевания, без пошлости, лести и пышных фраз. 
— Как поживает Артур? — живо поинтересовалась герцогиня у мужа, не обращая внимания на его пристальный взгляд. 
—  Пока отказывается работать, но я его переупрямлю, — договорив герцог извлек из причёски жены несколько хвойных иголок. — А как поживает Рут? 
— В делах и заботах. Его стараниями лес полностью готов к первым сборам. Нашим аптекарям, грибникам и травникам дорога открыта. Причин для опасений нет.
— Бродшир открыт? — удивился Брайан, — Ниструс кишит чужаками, а мы снижаем оборону? 
Быть грозным герцогу удавалось редко. Вот и сейчас голос его больше выдавал обеспокоенность, нежели суровость. Эта мягкость мужа часто вызывала в сердце Арлетт нежность, но случались и приступы раздражения. Сейчас она лишь улыбнулась и, убедившись еще раз в отсутствии свидетелей, напомнила Брайну:
— Авенброд всегда под охраной микнортцев. Даже если сам Мик в это время упражняется в остроумии с придворным шутом.  И «кишит»… Не слишком ли громко сказано?
— Может быть, — признался Брайн задумчиво,— но мне решительно не по душе столичный храмовник, его прихвостень и уж, тем более, тот здоровяк в рясе, что пожаловал вчера. Я уже и сам не прочь отдохнуть от всего этого в компании Арсело.
Арлетт в очередной раз обратилась взглядом к статуе, вероятно ища понимания у женщины, пусть и каменной.
— Ты и так днюешь и ночуешь у Артура, тебе ли жаловаться
— Да, но мне пришлось спешно перевозить Артура в кузню из храма, — пожаловался Брайн. — Уверен, что без ущерба при транспортировке не обошлось. В этом причина сбоев в работе.
Из смежного помещения опять раздался грохот и треск.
— Ну, все, — герцогиня решительно сжала кулаки. — Мое терпение иссякло.
— Дорогая, — Брайн перехватил изящный, но сильный кулак жены и с нежной улыбкой поцеловал напряженные костяшки ее пальцев, — оставь это мне, — с этими словами герцог двинулся к источнику беспокойства супруги, явно намереваясь, если уж не сровнять там все с землей, то, как минимум, учинить локальную бурю.
Арлетт ошарашено посмотрела вслед герцогу, а затем опять обратилась взглядом к статуе. И, черт побери, ей показалось, что та хитро подмигнула.