Чудеса в дебрях Бродшира или Монах и разбойница

Глава 5

Как сейчас, открывая глаза 
Не могу понять, 
Что случилось со мной, 
Так тогда, было не разобрать, 
Закрывая глаза, 
Толи шок толи боль. 
Тратить время, на злость и на месть, 
Подстилать солому, 
Чтобы в лужу сесть, 
Растерзать, разметать высь, 
Что б услышать у края: «Остановись...» 
(Ясвена, песня «Остановись»)

Предгрозовое небо низко навислом над Бродширом. Мика, раздраженная и подавленная, всматривалась в лесную даль, по ту сторону оврага. Она сидела на его краю и задумчиво грызла травинку.  
Приступы сменяли один другой — их с Эллой состояние явно ухудшалось.
Еще недавно между сменами личности девушки поочередно проживали по два, а то и по три дня. Сейчас же недомогания заставали врасплох каждую из них, иногда не давая и одних спокойных суток. Правда, в этот раз Элла завладела телом на два дня, в то время как Мика удержалась в сознании лишь с ночи до полудня. Сила маркизы крепла. Ещё немного и девчонка станет полноправной хранительницей источника. А что значит сила леса против этого?
Мика уже сильно сомневалась, что сумеет быть в себе в назначенное храмовнику время встречи. Отчего-то эта мысль огорчила разбойницу. В небе грохотнуло, и Мика сквозь зубы помянула Найба. 

— Вот ты где, — Даффи явно спешила, ее щеки раскраснелись, а дыхание сбилось. — Рут сказал, ты отправилась к малому озеру. 
— Передумала на полпути, — сообщила Мика, не оборачиваясь к подруге.
Даффи, недолго думая, уселась рядом, свесив их в пропасть.
— Как ты? 
— Паршиво, — честно призналась Мика, — но быть собой мне нравится больше, чем коротать время где-то там... — разбойница постучала пальцем по своему виску, предполагая, видимо, что ее личность отсиживается именно там, пока тело занимает Элла.  
— Я рада тебя видеть, — Даффи слегка стукнула плечом о плечо Мики. 
— Предлагаю радоваться каждой нашей встрече, как последней, — невесело улыбнулась Мика.

В небе снова грохотнуло. Дафна понимала, что происходит сейчас в душе юной разбойницы, знала какие мысли терзают ее. Но вместе с тем она прекрасно знала, что не в характере Мики долго сгущать тучи над Бродширом. Надо просто ей об этом напомнить.  
— Я сегодня успела пересечься с парнями, — Дафна решила перевести разговор в иное русло, — они развернули три повозки на Авенброде за последний вечер. Рута тревожит такая активность в Бродшире. Что ты думаешь по этому поводу? 
— Думаю, что парни могли бы и мне доложить об этом! 
— Пойдем устраивать разнос этим негодникам? — едва ли не смеясь предложила Даффи. 
Мика отбросила травинку, которую грызла все это время, рассматривая верхушки деревьев за оврагом, и поднялась на ноги, готовая к решительным действиям, но замерла ошеломленная.
— Я не сплю? — спросила Мика, снова усаживаясь рядом с подругой на тепой траве. — Твой смех. Он ведь настоящий? 
— Однозначно! — кивнула Даффи, продолжая веселиться.
Нет, ее веселие не было абсолютным. Она прекрасно сознавала трудности Микаэллы и переживала их, как свои собственные. Ей было горько от того, что герцогству или Бродшеру грозит опасность утраты хранителя. Она и думать не желала, что одной из девушек, неважно Мике или Элле, прийдется исчезнуть. Все это довлело над ней ежедневно, и превращалось в затяжную битву с судьбой, ставшую уже рутинной. Но сейчас в ее жизнь снова ворвалась радость, и ей так хотелось поделиться ею с Микой. 
— Это как-то связано с тем артистом, которого мы добыли для Эллы? — взгляд Мики излучал любопытство. 
Даффи кивнула и рассказала о разговоре с Нейтаном, о том, кем он был в ее жизни после злосчастного эксперимента Стефана с перенаправлением магических полей, о том, как они расстались пять лет назад, как она вернулась к постели лежащего в беспамятстве мужа и своим ночным кошмарам. О том, как она не могла простить себя за трусливый побег из столицы… и о том, как Нейтан простил ее за этот побег.
Мика обняла Даффи. Она прекрасно сознавала, что последние три года подруга живет в основном ради нее и Эллы, и что графиня Дафферти не снимает по сей день с головы черное кружево тоже от части из-за нее. 
— Я рада, — тихо проговорила Мика. 
— Он пробудет в герцогстве еще неделю. Арсело договорился со своими приятелями в театре, и знаменитого Агуста Фьер Антуана уговорили поработать с нашими актерами. 
— А что же дальше? — поинтересовалась Мика. 
— А дальше, будь что будет. 
Мика понимающе кивнула, а затем спросила, подозрительно прищурившись: 
— Элла в курсе? 
— Шутишь? — возмутилась Даффи, — Она же совсем дитя! Ты первая, кому я рассказала. 
Мика еще раз обняла подругу, на сей раз порывисто и с благодарностью. 
— Это смешно, но фактически ребенок - я, мне всего три года.

Все верно, Мика появилась лишь три года назад, но успела за это время стать значимым человеком для лесных обитателей, для Дафны, Рута, микнортцев, да и всего герцогства. 

******
В лагере было тихо. Слишком тихо. У дома Рута Норта молча стояли и переглядывались Стив и Стен. Рик чуть поодаль чинил колесо старой телеги.  Его лицо было испачкано дорожной грязью, а руки измазаны техническим маслом. Стив первым увидел приближающихся к лагерю Даффи и Мику, поднял в знак приветствия широкую ладонь и взглядом указал на дверь в жилище лесовика Норта. 

— Что здесь происходит? — спросила Мика, подходя к здоровякам. 
— Герцогиня изволила пожаловать, — Стен подпер плечом бревенчатую стену дома и подставил солнечным лучам, недавно освобождённым от туч, и без того уже смуглое лицо. 
— Арлетт? — удивилась Даффи.
— На сколько я помню, у нас лишь одна герцогиня, — проговорил Рик, подходя к дому и вытирая попутно руки о ветошь. 
— Там тихо, — немного удивленно озвучила Мика.
Три прошлых визита Арлетт в лагерь заканчивались громкими спорами и испорченным напрочь настроением Рута. 
— Даффи, она ведь твоя родственница, — заговорил Стив, — ты лучше всех ее знаешь. Вот скажи, что ей в герцогстве не сидится? 
— Имею непреодолимую страсть к лесным прогулкам, — ответила Арлетт, неожиданно вышедшая на крыльцо дома лесовика. 
— Ваша Светлость, — микнортцы слегка поклонились. Все, кроме Даффи и Мики. 
— Здравствуй, — герцогиня приблизилась к дочери, — Я за тебя переживала. Арсело доложил, что приступ опять был стремительным, что он едва успел сопроводить тебя до Бродшира пока… 
— Вы переживали за Эллу, — Мика раздраженно поправила мать. — Да, она едва опять не потеряла сознание, но все обошлось, как видите. День, максимум два и я уступлю тело вашей дочери. 
Арлетт внимательно смотрела на рыжеволосую девчонку, в которой сейчас так трудно было узнать улыбчивую и рассудительную Эллу. Герцогиня не так часто пересекалась с лесной сутью дочери. Их отношения не заладились с самого начала. Упрямица Мика при первой же встрече заявила, что не простит мать за то, что та шестнадцать лет врала дочери и молчала об отце, за то, что даже во время приступов, которые длились уже не первый год, ей в голову не пришла мысль отвести Эллу в Бродшир, куда рвалась уже зарождающаяся где-то в глубинах сознания маркизы Мика. Для самой Арлетт Мика стала красноречивым упреком за безрассудство юности. А постоянно терпеть упреки в свой адрес было не в характере герцогини. Для того чтобы заставить Арлетт ощущать уколы совести, Мике не приходилось даже открывать рот. Она сама — ее существование справлялось с этим лучше всяких громких обвинений. 
— Надеюсь, однажды до тебя дойдет, что ты не меньше, чем Элла, моя дочь, — голос герцогини звучал твердо, хотя сама она уже порядком устала от трудностей во взаимоотношении с Микой. Она не стремилась заполучить дочернюю любовь лесной разбойницы, но прийти однажды к миру и взаимопониманию ей бы определенно хотелось. — Собственно, я пришла сюда не для того, чтобы выяснять отношения. Вот! — герцогиня протянула Мике шкатулку вытянутой формы. 
— Брайну удалось создать работающий экземпляр? — Даффи, которая будучи Ридой увлекалась вместе с братом магическими экспериментами, была в курсе того, над чем днями и ночами работал Брайн. 
— Это пока лишь анализатор потока — выдохнула Арлетт. 
Мика не торопилась принимать подарок из рук герцогини, тогда Арлетт протянула его Дафне со словами:
— Держи! Уверена, ты сама разберёшься, как работает прибор, и поможешь этой упрямице понять насколько он ценен и важен.