Чудесно, волшебно, божественно...

Глава 2. Доверие надо заслужить

В ожидании Петуньи и своего (подумать только, своего!) котёнка Гарри прослонялся по дому, по старой доброй привычке подтирая там-сям партизанскую пыль, прокравшуюся в комнаты в отсутствие внимательной хозяйки.

Всё в доме вызывало ностальгию: и забитая книгами и старыми вещами вторая спальня Дадли, и холостяцкая берлога Мардж, состоящая всего лишь из трюмо с креслом перед ним и гигантской безразмерной кровати. Кажется, тётушка Мардж должна будет приехать на день рождения Дадли в следующем году, именно тогда её Злыдень, по идее, загонит Гарри на дерево… Надо будет произвести на тётку хорошее впечатление и как-то задружиться с её собакой, чтобы не было тех неприятных эксцессов в будущем.

Гостиную Гарри обошел несколько раз — пыли в ней было побольше, чем в остальном доме, ну, может быть, ещё в спальнях Дадли и супругов… Кстати, как бы себе комнату выпросить? Книжек там много, и все новые, вот бы их перечитать… Гарри прислушался к себе, удивляясь своему странному желанию, вроде бы Гермиона его не кусала? Так чего ж его к литературе потянуло? И комнату бы… Сообразив, Гарри засмеялся — он комнату хочет, а с ней и то, что в ней находится! Кажется, желания детского тела начинают преобладать над его «взрослым» мышлением. Ну логично, тело детское, и потребности его — соответствующие. Вон, уже ищет пути подхода к родственникам, собирается их задабривать и покорять, обеспечивая себе безопасную зону детства.

А раньше почему не додумался? Почему позволил Дурслям стать злыми и недобрыми по отношению к нему-первому? Почему тот Поттер был таким зачморенным? И таким, прости господи, телёнком? Ну, Хагрид его не убил, конечно, а если б маньяк конфеткой поманил — он бы пошел? Пошел бы, с унынием признал Гарри, поражаясь аховому-себе. Насколько ж ему паршиво жилось у тогдашних Дурслей, что он, как тот телок на веревочке, попер за первым встречным, приласкавшим забитого дитёнка добрым словом?..

Ой, вопросов-то сколько. И ни одного ответа. Гарри закусил губу, встревоженный столь явным несоответствием в своей прошлой жизни. Начало попахивать подленькой подставой, изо всех щелей полез тухленький запашок топорной театральной постановки.

В отдалении слышались шаги Дадли, тот от нечего делать бесцельно кружил по дому, шаги были тоскливыми, шаркающими, так бродит отчаянно скучающий человек… Мысли Гарри начали танцевать от печки Дадли: это он почему таким плохим стал? Потому что скучал по маме, которая приедет не раньше полудня? Ну, насколько он помнил, Дадли именно со скуки начинал ловить и поколачивать безответного очкарика.

Решение пришло спонтанно, совершенно внезапно и такое простое… Отложив метёлочку-смётку, Гарри решительно двинулся навстречу Дадли и, не дав ему опомниться, сразил вопросом в лоб:

— У тебя есть «Остров сокровищ»?

— Чего? — искренне опешил Дадли и недоуменно заморгал. — К-какой остров? К-какие сокровища?

— Книга такая, про пиратов, — невинно сообщил Гарри, с затаенным восторгом наблюдая, как загораются глаза кузена при слове «пираты».

— Н-не знаю, — растерянно сдулся Дадли. Но тут же просиял: — А пойдем ко мне в комнату — сам на полках посмотришь.

«Остров сокровищ» нашелся на верхней полке и оказался красочным фолиантом в стилизованной под старину обложке, с черно-белыми иллюстрациями-гравюрами внутри. Делая вид, что сомневается в том, та ли эта книга, Гарри раскрыл её и вслух прочитал первые строчки:

Глава 1

Старый морской волк в трактире «Адмирал Бенбоу»

Сквайр Трелони, доктор Ливси и другие джентльмены попросили меня написать все, что я знаю об Острове Сокровищ. Им хочется, чтобы я рассказал всю историю, с самого начала до конца, не скрывая никаких подробностей, кроме географического положения острова. Указывать, где лежит этот остров, в настоящее время еще невозможно, так как и теперь там хранятся сокровища, которых мы не вывезли. И вот в нынешнем, 17… году я берусь за перо и мысленно возвращаюсь к тому времени, когда у моего отца был трактир «Адмирал Бенбоу» и в этом трактире поселился старый загорелый моряк с сабельным шрамом на щеке.

Я помню, словно это было вчера, как, тяжело ступая, он дотащился до наших дверей, а его морской сундук везли за ним на тачке. Это был высокий, сильный, грузный мужчина с темным лицом. Просмоленная косичка торчала над воротом его засаленного синего кафтана. Руки у него были шершавые, в каких-то рубцах, ногти черные, поломанные, а сабельный шрам на щеке — грязновато-белого цвета, со свинцовым оттенком. Помню, как незнакомец, посвистывая, оглядел нашу бухту и вдруг загорланил старую матросскую песню, которую потом пел так часто:

Пятнадцать человек на сундук мертвеца.

Йо-хо-хо, и бутылка рому!

Остановившись на самом интригующем месте, Гарри ликующе посмотрел на Дадли.

— Отлично! Это та самая книга. Можно я возьму почитать?

Дадли бросил взгляд на полки, потом на книгу в руках кузена и проговорил с просящей ноткой:

— А ты её вслух читать будешь? Можно я послушаю?

— Давай, — согласился Гарри, обозрел захламленную комнату и неуверенно предложил: — Пошли в гостиную, там сейчас солнце.

— Пошли! — обрадовался Дадли.

В гостиной мальчики сели рядышком на диване, Гарри расположил книгу на коленях и стал читать негромко и монотонно, но это не помешало Дадли окунуться в волшебный мир приключений. Перед внутренним взором Дадли, как на 3D экране, разворачивались паруса пиратских судов, рокотали грозовые валы, грохотали пушки, нестерпимым жаром сияло золото, звенели бои на шпагах, визгливо орали «Пиастры! Пиастры!» красные длиннохвостые попугаи…

Приехав на электричке, уставшая с дороги Петунья была безмерно удивлена, услышав с порога голос Гарри. Заглянув в гостиную, она была поражена ещё больше, увидев, что племянник читает вслух её сыну. Это так ошеломило Петунью, что она подняла переноску к лицу и обменялась взглядом с котёнком, который, что примечательно, так же озадаченно моргнул на неё из-за решетчатой дверцы.