Чудесно, волшебно, божественно...

Глава 5. Реалии будней

Уехал Гарри, и Эверетт загрустил. Упало настроение, пропал аппетит…

Вяло поковырявшись в тарелке с салатом, Эверетт уныло отпросился у родителей покинуть столовую. Получив разрешение, уплелся прочь, в свою комнату. После ужина, начав убирать со стола, Клара обратилась к мужу:

— Не нравится мне его настрой. Два дня от счастья летал, а нынче траур — друг уехал. Поговорил бы ты с ним, Северус.

— Хорошо, поговорю… — Северуса и самого распирало от любопытства, с кем там сынок задружился и что это за таинственность вдруг в поведении образовалась? Что это он там такое скрывает? Жена тем временем сгрузила в мойку стопку тарелок, сняла фартук и схватилась за приготовленный заранее саквояж.

— Ладно, Северус, я убежала, буду подгонять платья миссис Стоун, она сильно перехудела с этой диетой, боюсь, раньше утра не освобожусь. А с сыном — поговори.

С чем и унеслась. Северус посмотрел на гору посуды с обеда-ужина, вздернул бровь, взял со стола брошенный фартук и философски натянул на себя. Рукава рубашки были закатаны, и в глаза поневоле бросалась татуировка, наколотая в двух местах: на предплечье, изображающая Черную Метку Темного Лорда, и ещё одна повыше, замысловатый узор в тон первой на сгибе локтя поверх шрама. Её Северус никому из Пожирателей не показывал, чтобы не вызвать лишних интересов и вопросов.

Северус поморщился от воспоминаний о той ночи. Нет, Клара правильно поступила, отрубив ему руку, это действительно оказалось единственным спасением на тот момент, даже удивительно, что она догадалась. Хуже всего было то, что доктора встали в стойку и вызвали полицию, подняв тревогу и велев разобраться. Клара, слава богу, додумалась промолчать и сказала только, что не знает, где её муж так пострадал, просто пришел домой с перетянутой жгутом культей и вырубился. Очнется, его и спрашивайте! Топорик жена спрятала гениально — воткнула на заднем дворе в чурбак для рубки мяса.

Что ж, очнулся — рассказал. На него напал Ампутатор. Доктора, полисмены и адвокаты за головы-сердечки похватались — кто-о-о??? Маньяк добрался до их региона?! Да вашу ж мать! А ну немедля перекрыть все дороги и прочесать все притоны и подворотни! Полиции, конечно, лишняя работка и нервотрепка, зато совесть Северуса при этом была чиста: свалить вину на маньяка, отсекающего своим жертвам конечности, получилось проще и безопасней. Всё равно никто ничего не докажет, даже если его поймают где-нибудь в Девоне или в Йорке. Главное, чтобы жену ни в чем не заподозрили…

А руку ему пришили почти сразу же, в медицинских моргах свежих покойников всегда хватает, осталось только с подходящей группой крови подобрать. Сам же Северус озаботился тем, чтобы отторжения не произошло, для чего и попринял свои экстренные зельица, сваренные как раз на такие непредвиденные случаи: кроветворные, костерост, укрепляющие, ещё мази целебной на свежий шов, и всё стало отлично. Ткани отмереть не успели, некроза не произошло, а значит, и отторгать организму ничего не пришлось. Всё-таки вырастить новую руку невозможно, человек не моллюск и не аксолотль, чтоб себе отсеченные конечности отращивать… Конечно, можно вырастить случайно удаленные кости из руки или ноги, но это при условии, что костям есть куда расти. И то надо действовать с осторожностью, а то вырастет рука посередь груди или лишняя нога из бедра вылезет, бывали такие случаи, когда колдуны пытались вырастить волшебством новый орган, удаленный магически. Вот Грюм молодец, не стал заморачиваться по поводу ноги, отсеченной заклинанием Секо, всобачил себе нормальный протез и ходит.

Кивнув сам себе, Северус домыл последнюю тарелку, поставил её в сушилку над мойкой, закончил дела на кухне и пошел наверх, в комнату сына. Эверетт не спал и папе разрешил войти. Присев на кровать, Северус внимательно посмотрел на сына, отвел пальцами волосы со лба и щелкнул по носу.

— Ну давай, сынок, расскажи мне, что у тебя стряслось, — отец провел ладонью по груди, укрытой одеялом.

— Ничего, пап… — слишком поспешно отозвался ребёнок, подтягивая одеяло к носу.

— Вот как? — прищурился Северус. — А долг жизни у тебя откуда?

— Что?.. — побледнел Эверетт, высовывая нос из-под одеяла. — Па-а-ап, только маме не говори! — взмолился он.

— Не будем волновать маму, — согласился Северус. — Но мне ты непременно поведаешь, кто спас тебя от смерти. Какому герою я должен пожать руку?

— Гарри Эвансу… — тихо проговорил Эверетт. — Это внук мистера Эванса. Он сегодня уехал домой…

Северус протянул руки, сгреб сынишку вместе с одеялом и прижал к груди.

— И ты уже скучаешь?

— Ага… — хлюпнул носом Эверетт. — Мы на берегу Ирвелл встретились. Только успели назваться друг другу, как земля под ногами поехала. Мы вместе упали. Меня сразу на дно утащило, за что-то я зацепился одеждой… ну и придавило немного… А Гарри я видел, видел его смутные очертания у себя над головой, видел, как он ныряет там, ищет меня… Очень хотелось крикнуть, показать, где я, но как под водой-то крикнешь?.. Но он меня нашел и прямо вырвал оттуда, выдрал, выцарапал. Понимаешь, папа, какой он друг?

— Понимаю, — выдохнул Северус, чувствуя, как холодеет кожа на затылке под вставшими дыбом волосами. Его маленький сын чуть не погиб, и он, Северус, по гроб жизни теперь обязан этому Гарри Эвансу, кем бы он ни был…

— Папа, — позвал сын. И продолжил на его отклик: — А Гарри сказал, что палочка убивает магию. И я думаю, что он прав: я тоже боюсь разучиться колдовать без палочки. Можно я буду как ты, папа? Ты же умеешь…

— Умею, — кивнул Северус. — Я с детства знал о магии и научился её контролировать задолго до поступления в Хогвартс. У тебя тоже получится.

И задумался, чувствуя некоторый подвох от судьбы: Лили Эванс была дочерью мистера Эванса. После замужества стала Поттер. Петунья, как он помнил, вышла замуж за перспективного дельца Вернона Дурсля и с гордостью носила его фамилию. Напрашивался только один вопрос, который Северус и озвучил.