Чудесно, волшебно, божественно...

Глава 7. Скоро в школу

Следующие годы пролетели, как пушечный снаряд со стены крепости в залив. Сменялись сезоны, холода и летние теплые дни, прибавлялись в школах предметы изучения и росли мальчики.

Вытянулся в высоту, стал тонким и длинным Эверетт, похожий на встрепанного черного аиста, такой же тощий и голенастый, с длинным носом-клювом. Раздался вширь добротный Дадли, ни на йоту не изменивший своим привычкам. Всё так же он любил вкусно поесть и сладко поспать, но на уроках, слава богу, больше не отлынивал.

Гарри тоже подрос. Никто бы теперь не узнал в нём того чахлого заморыша из прошлой жизни: шрам исчез полностью, от него даже следа не осталось, что весьма удивило Гарри, но Северус объяснил ему, что шрам был магический, поэтому и исчез бесследно, в отличие от настоящих. Гарри посмотрел на руки, украшенные мелкими восковинами — следами порезов и царапин, полученных в разные годы в тех или иных случаях, и поверил — Северус сказал правду. Глаза не ограничены стеклами, рост соответственно возрасту, тело жилистое, сильное, ловкое. Правильное питание и нормальное подвижное детство дали Гарри положенное ребёнку развитие.

Уже четвертое лето подряд Гарри гостит в Коукворте, живет в Роуз Эванс-Холле и бегает по улицам в компании Эверетта и небольшой стайки коуквортских мальчишек и девчонок. Местные ребята давно привыкли к тому, что к их Эверетту каждое лето приезжает друг из Суррея, и спокойно приняли Гарри в свою компанию. Тем более, что все были в курсе — с одиннадцати лет их всех разбросает по разным пансионам. Тогда уж будет не до летних каникул с друзьями, со своими родителями бы провести два месяца в году…

С ребятами всегда находились животные: Страшила Эверетта, здоровенный мейн-кун, цвета черный дым, Чудесная Скумбрия Гарри, тощий дерзкий кошак с хитрющими серыми глазами, ещё у Гарри была сова Минерва, постоянно находящаяся рядом. Кроме них, были питомцы у других ребят: спаниель одного из мальчиков и огромная сука ирландского волкодава, принадлежащая хрупкой тоненькой девочке.

Вся эта ребячье-собачье-кошачье и совиная компания так давно стала привычной на улицах Коукворта, что многие с наступлением летних каникул начинали сверяться с часами и смотреть в конец улицы, ожидая ребячье-собачью ватагу с совой поверху. Особенно всех умиляли коты — косматый Страшила Снейпа и грациозный Чудеска Эванса, так мило и трогательно играющие и бегающие с детьми и собаками.

В этот день, двадцать пятого июля, Гарри с Эвереттом не пошли гулять. Сегодня должны были прийти письма из Хогвартса, и мальчики с самого утра не отлипали от окна — ждали сов. Наконец те друг за другом влетели в гостеприимно распахнутое окно гостиной, большие бурые совы Особого Назначения, в клюве каждой — письмо. Одно для Эверетта Снейпа и другое — для Гарри Эванса.

Похватав письма, Гарри и Эверетт нетерпеливо распечатали конверты и погрузились в содержание. Официальную часть просмотрели по диагонали, похихикали над именем Минервы МакГонагалл, а вот список вещей изучили куда подробней.

Так, одежда, мантии, плащи и перчатки, книги — это само собой… Палочка… Тут мальчики украдкой переглянулись и хитренько перемигнулись — пролетели палочки, они без них колдуют почище Мерлина! Даже и непонятно уже — зачем им в школу магии? Но котлы (оловянные, стандартные размеры №2), комплект стеклянных или хрустальных флаконов, телескоп и медные весы напоминают маленьким сорванцам, что в школе обязательны уроки зельеварения, а также прочие волшебные дисциплины, вроде чар и Трансфигурации… Так что хочешь не хочешь, а ехать придется, чтобы стать полноценным волшебником, а не наивным самоучкой. Таланта мало для полных знаний, его надо развить и отшлифовать, чтобы твои умения стали профессией, а не просто «я так умею, и этого мне достаточно».

Изучив списки, пацаны с грохотом ссыпались по лестнице в холл, вопя на два голоса: «папа, мы готовы!» и «дядя Сева, а как мы попадем в Косой переулок?», влетели в кухню, похватали с противня горячее печенье под возмущенные крики Клары и усвистели во двор, по опыту зная, что папу Сева придется ждать ещё как минимум полчаса.

Эти полчаса Северус тратил на любимого себя, прихорашиваясь перед зеркалом, взбивая пышный шейный бант, потом, не удовлетворившись, снимал и надевал другой, снова взбивал и примеривался, затем так же пунктуально и любовно подбирал к манжетам запонки и придирчиво смотрел, подходят ли серебряные к черному бархату или лучше вон те — золотые к синему камзолу?

Наконец, нарядившись во всё шикарное и ладное и уложив роскошные черные пряди волосок к волоску, Северус неспешно вышел из дома к терпеливо ожидающим его мальчикам. С крыльца оглядев их, загорелых до шоколадного оттенка, лохматых и чумазых, обсыпавшихся крошками от печенья, он кивком головы отправил их умываться и причесываться. На себя Эверетт и Гарри тратили ровно столько времени, чтобы отереть с лица и рук все пятна, стряхнуть с одежды крошки и провести расческой по лохмам, создав видимость прически…

И вот они втроем идут по прямой, как полет стрелы, улице, идут зачем-то в сторону заброшенной фабрики, закрытой в незапамятные времена. Эверетт был спокоен, а вот Гарри, напротив, очень удивлен, он недоуменно вертел головой во все стороны, глазея на чугунные ворота с табличкой «Не входить! Закрытый объект!», на старые кирпичные стены, местами провалившиеся, с неопрятными кучами битого кирпича, поросшие камнеломкой, репейником и мокрицей, на пустые остовы фабричных зданий со слепыми провалами окон, в которых давным-давно повыбивали стекла… Смотрел и растерянно спрашивал себя — зачем они здесь, для чего Северус устроил им экскурсию на брошенный завод?

Здесь было тихо, пусто и уныло. Лишь с легким шорохом пролетит какая-нибудь одинокая птица, привлеченная отсутствием людей. Один эпизод позабавил мальчика: по пустынной улице пролетел крупный черный жук, выписывая в воздухе кренделя и развороты, за ним, не отставая ни на дюйм, упорно летел воробей, выделывая в точности те же фигуры и повороты, что и жук. За кем осталась победа, Гарри не узнал — парочка скрылась за углом строения, но про себя он пожелал удачи воробью.