Чудесно, волшебно, божественно...

Глава 8. Пятерка верных барсуков

В положенное время дядя Вернон доставил племянника на вокзал Кингс Кросс.

Увидев издали рыжее пламя шести голов, Гарри пониже надвинул козырек кепки и стратегически спрятался за дядей, попросив его подойти вплотную вон к тому кирпичному столбу с номерами девять и десять поверху.

— А до поезда можно тебя проводить? — с интересом посмотрел на него Вернон.

Гениально, дядя, так даже лучше! И Гарри покрепче ухватил Вернона за локоть, без труда протаскивая того на волшебную платформу. Рыжая семейка так и не заметила Гарри, в упор не обратив никакого внимания на полного джентльмена с опрятно одетым пареньком, их глаза искали совершенно иную цель — одинокую маленькую фигурку с печальными круглыми очками.

А дядя Вернон пришел в восторг, очутившись в по-настоящему волшебном мире среди толпы причудливо разодетых магов. С веселым любопытством он смотрел на сов в клетках, на горы багажа в тележках, на огромных книззлов, снующих под ногами. Их собственный кот Чудеска сидел на сундуке Гарри рядом с Минервой, для которой никто из них так и не удосужился приобрести клетку.

Завидев грузовой вагон, Вернон подкатил тележку к нему и сгрузил багаж племянника на приемную платформу. Сова перекочевала на плечо Гарри, а кот был взят на руки. Покончив с вещами, Вернон подал Гарри сумку с провизией и ладонь для прощания.

— Ну давай, что ли…

Гарри взял ладонь и подался к дяде, тот осторожно обнял мальчика, чтобы не придавить ненароком кошку и сову. Отстранился и взглянул на подошедших Северуса и Эверетта. Поздоровался с ними и спросил:

— Всё хочу спросить тебя, Снейп, ты почему на письма Петуньи не отвечал, когда она писала тебе насчет могилы Лили?

— Когда? — честно опешил Северус, с изумлением глядя на Вернона.

— Сразу после гибели Лили. Весь год тебе писала, потом перестала, никакого ответа не дождавшись от тебя. Тебе не стыдно?

— Не понимаю… — Северус выглядел растерянным. — Не получал я писем… Ни одного, клянусь, Вернон.

— Дядя Сева, дядя Вернон, наш дом под ограничивающим Фиделиусом был, я видел, — встрял Гарри. — Тонкая огненная линия, сжигающая всё исходящее от четвертого дома. Я проверил, когда мне было восемь лет: взял и запустил к соседям бумажный самолетик с запиской, так вот, он не долетел — сгорел на границе Фиделиуса. Я его потом убрал, перебил своим, на этот раз Защитой от всех магов вообще. Простите, если что не так…

Гарри опустил голову, но Северус не стал ругаться, напротив, похвалил:

— Ты правильно сделал, Гарри. Я заметил: в последние годы Дамблдор очень уж рьяно разыскивал тебя, вернее, Поттера, но суть-то от того не меняется. А Петунья, как я понял, искала меня в начале восьмидесятых, но мы с женой в те годы в Испании жили, прятались от массового психоза после падения Темного Лорда, тогда всех без разбору хватали и к дементорам в Азкабан кидали. В Коукворт мы в восемьдесят пятом вернулись, когда шумиха улеглась и вся эта буча поутихла.

— Вау, ты до пяти лет в Испании жил?! — восхитился Гарри, глядя на Эверетта.

— Ага, только я этого почти не помню, — покраснел тот.

— М-мм, какая досада — он забыл, — Северус с усмешкой подергал сына за локон. И кивнул на поезд. — Вам пора. Встретимся вечером в школе.

Вздохнув, мальчики попрощались со взрослыми и пошли к вагону, за ними заторопился Страшила, размерами здорово превосходящий книззлов, да что там книззлы — леопард рядом с ним котёночком покажется… Найдя подходящее купе, ребята скинули с плеч котомки, ссадили сов на лавки и прильнули к окну, за которым вскоре их нашли Северус и Вернон. Они простояли на перроне под окном до самой отправки поезда и имели счастье наблюдать, как вдоль состава пролетело «опоздавшее» семейство рыжих, как заполошно кудахтала растрепанная мамка, в страшной спешке пытаясь распихать по местам четыре неподъемных сундука, которые рыжикам пришлось впереть в свои купе по причине закрытия грузового вагона. Как противно ныла и скулила тускло-рыжая девчонка, нудливо сожалеющая о том, что они не дождались несравненного Поттера, которого ей обещали показать. К этому моменту Гарри весь зафейспалмился — и эту семейку он когда-то боготворил? Считал образцом идеала??? Да ежики ж мои лысые…

Мимо их купе рыжие клоуны не прошли, и Гарри понадеялся, что Уизли законопатились со своими сундуками в другом вагоне. Заново знакомиться с Роном не хотелось наотрез. А вот когда за стеклянной дверью промелькнуло растерянное лицо Долгопупса, у Гарри даже сомнений не возникло. Вскочив с места, он открыл дверь и окликнул искателя потерянных жаб:

— Эй, это твоя жаба найдется в лодке?

— В какой лодке? — обнадеженно развернулся тот.

— Не знаю, — Гарри втащил мальчишку в купе. — Видениями страдаю. Тебя увидел — и ка-ак вштырило: плывем мы на лодке по озеру, а под лавкой рядом с твоей ногой — жаба!

— Да ты что?! Это потрясающе! — восхитился Невилл. Он поверил Гарри сразу и на сто процентов, известно же, что среди волшебников встречается немало стихийных провидцев. Эверетт с любопытством смотрел на них, ни во что не вмешиваясь. Невилл назвался, выслушал их имена и решил остаться пока с ними. Тем более, что его до зуда мучил один вопрос, которым он и поделился со своими случайными попутчиками.

— Ребята, у меня дилемма, и я не могу её решить, очень сложный выбор…

— Какой? — подбодрил Гарри.

— Понимаете, моя магия проснулась совсем недавно, всего четыре года назад, её я чувствую, как земляную, но бабушка требует, чтобы я поступил на Гриффиндор. У вас есть друзья со старших курсов, хоть кто-нибудь, кто может рассказать мне, какой факультет лучше подходит для земляного мага?

— Пуффендуй! — слаженным хором провозгласили Гарри с Эвереттом.

— Правда? — удивился Невилл.

— Это кто тут в Пуффендуй рвется? — раздался от двери чей-то ехидствующий голос. — Да я бы сразу сбежал из школы, попади я к хомякам.

Гарри, Эверетт и Невилл повернули головы к говорившему и с неприязнью уставились на белобрысого мажорчика.