Чудесно, волшебно, божественно...

Глава 14. Дети Запретного леса

Продолжая диалог с медиведьмой, Северус влил в глотку Рону успокоительное и начал наносить целебную мазь на ссадины и царапины, полученные во время короткой стычки с метлой. Крем был хорош — царапки исчезали прямо на глазах. И меньше чем через пять минут целитель отпустил пациента.

— Всё, Рон, иди.

Рыжий мальчишка спрыгнул с койки к ребятам и растерянно обернулся к Северусу.

— Спасибо, целитель, — неуверенно произнес он.

— Не за что, Рон, — Северус лукаво подмигнул.

За дверью в приемном покое обнаружился староста. Узрев выходящих детей, он быстренько пересчитал их и облегченно перевел дух, после чего принялся осматривать Рона.

— Джесси, ты откуда здесь? — смущенно спросил Гарри.

— Откуда-откуда, — проворчал Джесси, отпустил Рона и буркнул: — В окно увидел, как Оберег кого-то несет, ну и пришел. Не в первый раз ведь…

— Как-как? — переспросил Гарри, думая, что ослышался.

— Ну, Снейп, — застенчиво запунцовел Джесси. — Мы его так прозвали, потому что он всех с самого первого дня оберегает и опекает.

Дальнейшие расспросы стали просто неактуальны — включилось воображение. Гарри прямо так и представил себе, как Снейп несет пострадавшего маленького Джесси, или Перси, или даже Билла с Чарли, вот как Рона только что… Не на пустом же месте родилось такое прекрасное прозвище «Оберег»?!

Так как урок полётов сорвался, то в расписании образовалось свободное окно, чем дети и воспользовались — утянулись на берег озера, переживать случившееся и обсудить. Рона окружили плотным кольцом, общим сочувствием и вниманием, к которому рыжик отнесся с кротким удивлением, но ребят он понимал. На их глазах чуть не пострадал товарищ-однокашник, и это заставило детей сплотиться ещё сильнее.

— Отец предупреждал, что Трюкачка некомпетентна, и запретил мне приближаться к метлам, — Драко яростно рванул пучок травы и начал раздирать пальцами ни в чем неповинное растение. — А как же квиддич? Я хотел записаться в команду в следующем году.

— Да запишешься ещё, — успокоил его Гарри. — Сам же слышал — старосты могут заняться нами. Хотя лично я думаю, что учителя всё же пришлют. Дядя Сева старост с потолка снял, просто чтобы хоть что-то сказать школьной целительнице…

— Верно, — поддакнул Джесси, прислонившись к стволу дуба. — Из хороших летунов моего потока считается только Оливер Вуд, а он капитан команды Гриффиндора. А старосты в лучшем случае отличают древко метлы от прутьев. Летунов среди нас нет. Разве что квиддичисты, но они сами школьники, так что им никто не разрешит тренировать вас.

Дальше дети притихли, отвлекшись на теплый ветерок и ласковое солнышко, под лучами которого все постепенно разнежились, развалившись в траве тут-там. Гарри спиной оперся о замшелый, прогретый солнцем валун, Эверетт пристроился ниже, уютно расположив голову на животе у друга. Жуя травинку, Гарри рассеянно скользил взглядом по зеркальной поверхности озера, за взглядом бездумно скользили мысли, погружая Эванса в то самое нирваническое состояние покоя, когда душа воспаряет в синюю ширь и какое-то время плывет отдельно от тела и человеческого восприятия.

На землю его вернул всплеск. Моргнув, Гарри перевел глаза из нирваны в реальность, на источник шума, и успел увидеть, как исчезает во взбаламученной воде чей-то раздвоенный хвост. Ну, русалидов и тритонов Гарри ещё помнил со времен Турнира и поэтому мог поклясться, что мелькнувший хвост принадлежит кому угодно, но только не тем страхолюдинам, что плавали тогда, на втором туре…

Потому что это был другой хвост. Не шипастый рыбный вертикальной плоскости, а нежный, бархатисто-дельфиний, с той самой горизонтальной млекопитающей формой. Насторожившись, Гарри приподнялся и затаил дыхание, пристально глядя на круги в месте всплеска. Эверетт, почувствовав, как напряглись мышцы живота, задрал голову и, поняв по выражению лица Гарри, что что-то произошло, бесшумно поднялся, сел и замер рядом.

Минута, вторая… Тишина над озером стояла просто абсолютная, и терпение мальчиков было вознаграждено — подводный житель показался снова. Темная, блестящая от воды макушка появилась на поверхности. Пара странно светлых глаз подозрительно обозрели горизонты и остановились на замерших мальчиках. Сложно сказать, кто поразился больше: Гарри с Эвереттом или подводный пацан… Все трое застыли этакими сусликами, завороженные необычностью ситуации: водяной — тем, что попался кому-то на глаза, а Гарри с Эвереттом — существованием невиданного русалёнка. Ибо это был настоящий русалёнок, как есть, морской, с дельфиньим хвостом и человечьим торсом, с руками и головой, совсем не тот озерный страхолюд, колюче-щетинистый, с пираньими зубами-пилами.

— Не бойся, пожалуйста… — едва слышно шепнул Гарри, стараясь не шевелиться.

Русальчонок вздрогнул, по брови ушел в воду, но тут же вынырнул, поняв смысл сказанного. Опасливо молвил в ответ:

— Не буду. Но если вы начнете меня ловить…

— Мы не будем тебя ловить! — тут же поклялся Гарри. — Нам интересно с тобой познакомиться. Меня зовут Гарри, это мой друг Эверетт. А ты кто?

— Наутилус, — русальчонок подплыл поближе. Навстречу ему осторожно придвинулись Гарри с Эвереттом, остальные дети и Джесси пока остались на своих местах, внимательно прислушиваясь и присматриваясь.

— Откуда ты, Наутилус? — с искренним интересом спросил Гарри, с трепетом всматриваясь в длинное узкое, похожее на топорик лицо. Вблизи объяснилась странность глаз — они оказались прозрачно-серыми с сумрачно-зеленой глубиной, роль бровей исполняли роговые наросты на надбровных дугах. Нос был острый и длинный, с очень четкой горбинкой. На предплечьях сверху, начиная от запястья, до локтя тянулись узкие костяные гребни, обтянутые кожей. Сама кожа напоминала дельфинью шкуру, нежели человеческую, была бледно-серого цвета. Дальше, как позволяла видеть прозрачная вода, тело ниже пояса совершенно естественным образом перетекало в тело дельфина, крестцово-хвостовую его часть.