Чудесно, волшебно, божественно...

Глава 16. Дар повелителя Смерти

Тролль не прошел испытание. Это очень сильно расстроило доброго дедушку Дамблдора, ему очень хотелось расшевелить тихоню Эванса, этого мягкотелого толстого, ленивого барсука. Очень хотелось, чтобы этот… мордредов мальчик вскинулся и совершил какой-нибудь отличный подвиг, и чтобы он, Дамблдор, мог воспрянуть духом и сказать этим трусам: «Вот, я же говорил — не перевелись ещё герои!»

Он ведь всё приготовил: тролля привел и спрятал в подземельях, девчонок собрался пригнать в туалет, чтобы отважные парни кинулись к ним на выручку, а вместо этого… Эх… Ну кто же знал, что у Квиррелла чутье на троллей окажется? Вот ведь… Почуял гад, понял по каким-то признакам, что в замке тролль объявился, и поперся искать. И нашел ведь! Не врал тюрбаноносец, что у него талант троллей побеждать…

Ах, какая досада. И, главное, философский камень Эвансу совсем не интересен, да что там, мерзкий мальчишка откуда-то прознал, что «философский камень» — это на самом деле не камень, а ряд формул на бумаге. И вообще, всё с начала года пошло наперекосяк: цербер разумным гражданином Греции оказался, феникс с мантией пропали, палочка бузинная перестала слушаться. С ней-то что, кстати?..

Директор достал из ящика стола упомянутую палочку и с опаской положил её перед собой на стол. Вредной она стала, кусачей, то и дело норовит ужалить или током ударить. Боязливо осмотрел её — ну вроде та же, длинная шишковатая с-сука… Вспомнить бы, когда она своевольничать начала. Месяц назад? Н-нет, гораздо раньше. С сентября, когда этот мальчишка поступил? Да нет, это слишком абсурдно, ну при чем тут мальчишка, откуда бы палочке его знать? Они же никогда не встречались. А может, — тут Дамблдор похолодел от ужаса — а может, это случилось оттого, что он потерял палочку возле маггловских мусорных баков?.. Она же тогда целый день пролежала в пыли, одинокая, бесхозная… Могла ли палочка «забыть» хозяина за столько времени вынужденной разлуки? От такого предположения Дамблдору сделалось совершенно не по себе, мысленно перекрестившись, он робко обратился к палочке, как к одичавшей сучке:

— Ты же хорошая девочка, да? Ты же помнишь меня? — Палочка злобно оскалилась белой искоркой тока на кончике, старик, вздрогнув, повел себя совсем неадекватно, сложил пальцы в щепоть и заискивающе позвал: — Куть-куть-куть…

Искорка погасла, палочка, образно говоря, прижала ушки и завиляла хвостиком, до поры до времени признавая хозяина. Осторожно выдохнув, Дамблдор взял её и, прижав к груди, принялся поглаживать, как захворавшую любимую зверушку. Мысли его тем временем потекли дальше.

Итак, как же растормошить негодного мальчишку? Как подманить его к зеркалу и спасти философский камень? С кем его стравить, чтобы состоялся бой не на жизнь, а на смерть? Кого не жалко? Ну, вообще-то никого не жаль, но мальчишку абы с кем не стравишь… Блэк и Снейп его просто убьют через секунду, не успеет тот и пикнуть. Флитвик? Нет, тоже не вариант, он полугоблин, сожрет пацана и не заметит. Да драккл побери, как же ему душу расколоть?! Мне надо, надо, надо сделать из него убийцу, чтобы он не спасовал в нужный момент перед Темным Лордом!

— К-хм, — кашлянул портрет. — Дамблдор, а вам не говорили, что Темного Лорда больше нет?

— Говорили, но я не верю. Видишь ли, Финеас, я кое-что знаю и твердо уверен в том, что он вернется.

— Он не вернется, Дамблдор, крестражи тоже уничтожены.

— Постой, я этого не говорил, — подпрыгнул старик. — Ты откуда знаешь?

— Лично видел, как мой правнук Регулус собрал все крестражи, все пять штук — кольцо, медальон, чаша, диадема и дневник, — пунктуально перечислил Финеас.

— Но их семь должно быть! — заволновался Дамблдор. — Я сам видел эти воспоминания: Том совершенно точно говорил, что намерен расколоть свою душу на семь частей. Где ещё два? Так вот, я знаю, где! — Дамблдор поднял руку и выдержал торжественную паузу. — Шестой крестраж в мальчике, а седьмой… Седьмой был в Квиррелле, но теперь я не знаю, где он…

Финеас покосился на Дайлис, та подозрительно глядела на старика, тем самым, менторски-врачебным взглядом, и, похоже, решала задачу — а не позвать ли коллег из Мунго? Кашлянув, Финеас снова ласково заговорил с Дамблдором:

— Дорогой директор, позвольте рассказать вам о том, как были уничтожены крестражи. Их было пять, уверяю вас. Никаких шестых и седьмых. Поверьте, крестража в мальчике нет. У него и шрама на лбу нет…

— Значит, это не тот мальчик! — окончательно уверился Дамблдор. — Это просто какой-то Гарри Эванс, а Гарри Поттер, как я теперь понимаю, действительно уехал куда-то из Британии. Ох, как всё сложно… Где же мне этого мальчика искать?..

Портреты обреченно переглянулись и со вселенской добродетелью уставились на директора — ну-ка, что он ещё придумает? А Дамблдор принялся деловито расхаживать по кабинету, рассуждая вслух:

— Крови и волос Гарри Поттера у меня нет, значит, зелье Поиска отпадает. Адреса… адреса его у меня тоже нет, помню, пытался найти мальчика в пригороде, но там сработало что-то очень похожее на заклятие Ненаносимости… Это означает, что мальчика там нет? — задумался Дамблдор ненадолго, потом встряхнулся и продолжил: — Гарри точно уехал за границу, ведь он не явился в Косой переулок, не заглядывал к Олливандеру, не покупал у него палочку. Совы из Хогвартса к нему не летали, Хагрида к мальчику не пришлось посылать. Знать бы, куда уехал Гарри Поттер… И что мне теперь с драконом и Дьявольскими силками делать?

— Э-э-э, вы сказали «дракон»? — встрепенулся третий портрет.

— Да, Армандо, Чарли из Румынии прислал по моей просьбе, — Дамблдор рассеянно огладил бороду. — Думаю вот, что с ним делать? Хагриду бесполезно отдавать — Гарри Эванс с ним не дружит, а значит, не будет защищать и покрывать дурака.

Все портреты неодобрительно посмотрели на Дамблдора, явно осуждая директора за предвзятое отношение к великану. Дайлис решительно кивнула каким-то своим мыслям, поднялась с кресла и ушла за раму. Остальные принялись со всех сторон окликать Дамблдора и предлагать ему разные варианты того, что делать с драконом.