Чудесно, волшебно, божественно...

Глава 17. Правдивая история Даров Смерти

Любящие глаза собаки пленяли сразу, в ту же секунду и без остатка. Восемь пар рук тянулись одновременно и гладили, гладили, гладили… Гладили, упиваясь моментом чуда. Прекрасная немецкая овчарка, единоличная мечта всех детей девяностых, не исключая и волшебников. Драко и Невилл, Джерри и Салли Энн, впервые увидевшие овчарку, были тут же покорены ею, красотой и ладностью форм, грацией, поразительной схожестью с волком, но в то же время несомненной собачьей добротой.

«Лесси, Дейзи, Леди, Эмили, Джейн!» — наперебой зазвучали голоса детей, охваченных единым желанием назвать красавицу и забрать её себе. С осознанием этого пришло ужасное понимание — собака одна и на восемь её не поделить.

— О господи, что же делать? — расстроенные дети отчаянно переглянулись поверх коричневой головы, постепенно взгляды сошлись на Гарри, негласно признав его лидером их маленькой группы. Гарри посмотрел в карие добрые глаза овчарки и задал вопрос ей:

— Кого ты выберешь?

Ответ-мыслеобраз удивил Гарри, и он, запинаясь, сообщил друзьям:

— Она выбирает меня, но обещает быть с каждым из нас. Не знаю, как она это сделает, но точно будет с нами… А ещё она говорит, что её зовут Нарния.

Ух ты! Имя красавицы всем пришлось по душе, и ребята снова гладили любимую морду, нежно перебирали в пальцах острые уши и тормошили шею и загривок. Вот ты кто у нас, Нарния! Привет, Нарни! Кто тут такая красивая?.. Ай, хорошая!..

Палочка и камень исчезли бесследно, воплотившись в собаке, и Гарри с некоторым удивлением посмотрел на мантию-невидимку, не понимая, почему она осталась. Подобрав её, он вопросительно заглянул в сияющие умные собачьи глаза. Ответ не замедлил появиться:

«Мне нет нужды прятаться, а мантия ещё может послужить тебе и твоим потомкам, она единственная из даров, сохранившая жизнь хозяину до конца».

Гарри ничего не понял и попросил друзей рассказать ему сказку о трех братьях. Драко и Невилл переглянулись и устроили другу прямо-таки целый спектакль, расписав в лицах всю историю, в которую после секундных колебаний включились и Джерри с Салли Энн, причем девочка весьма виртуозно выступила в роли самой Смерти, когда та повстречалась братьям по дороге. Гарри сидел на бревнышке, гладил по шее собаку и восторженно внимал неожиданному представлению. А артисты разошлись вовсю: побуквенно и дословно изрекали реплики, представлялись леди Смерти, получали от неё подарок — прутик, камешек и плащик — и с поклоном отходили. Дальше были изображены приключения братьев: Драко великолепно сыграл Антиоха — хвастался палочкой, дрался на дуэлях и наконец был «ограблен», плакал и стенал, воздевая руки к небесам, потом бегал и искал похитителя, проклиная того на все лады… В роли Кадма выступил Невилл — весьма умело показал тоску по любимой, танцевал и пел вокруг Гермионы, потом «воскресил» её же и принялся тормошить «мертвую деву», читал монологи и жаловался на судьбу и в конце концов «повесился», не добившись результата. Настало время Джерри, и он проходил под мантией, изображая всяческие приключения типа встреч со Смертью — смешно удирал от неё, причем Салли Энн делала вид, что слышит невидимку и настороженно вертела головой, ища хитреца, а тот, увернувшись от Смерти, шел дальше, становясь всё старше и старше, пока не состарился и не превратился в трясущегося древнего деда, опирающегося на клюку.

К концу представления Гарри уже просто рыдал, утирая счастливые слезы. Он был очень впечатлен талантом своих друзей. Овчарка Нарния тоже оказалась в восторге, она сияла глазами и громко пыхтела разверстой пастью, вывалив алый язык. Гарри, поглаживая шею собаки, ощущал идущие от неё волны магии — мощь камня и палочки, кажется, стала сильнее, чем была прежде. Конечно, ведь она живая, подумал Эванс, покосившись на узкую черную морду овчарки. И если раньше она могла колдовать только тогда, когда захочет владелец палочки, то теперь вся магия — у неё в подчинении, отныне Нарния может распоряжаться своей мощью так, как пожелает она сама.

А Нарния лежала возле мальчика, наслаждалась театральной постановкой, спонтанно поставленной детьми, и впитывала в себя магию этого древнего места — замка и его окрестностей. И вспоминала: хозяева создали её и два других предмета для хранения Жизни, Волшебства и Покоя, но вместо этого чванливые самонадеянные колдуны начали распоряжаться артефактами совсем по-другому, а вовсе не так, как хотели сами создатели. По крайней мере, два из артефакта, третий-то правильно использовали, по назначению, именно для того, для чего он и был предназначен — для защиты жизни. Камень Покоя должен был беречь мир в душе ушедшего за Грань, но люди отчего-то решили, что камень воскрешающий и с ослиным упорством пытались выжать из него то, чего в нём априори не было — силы воскрешения… И палочка. Самая умная и сильная среди артефактов, её предназначение было хранить магию волшебного мира, а не то, что вообразили себе потомки глупого Антиоха. Года и столетия проходили мимо, прошли даже тысячелетия, прежде чем палочка-хранительница попала в руки нормального мага. Дамблдор хотя бы не убивал без нужды, и целых полсотни лет Волшебница провела в покое, почти не покидая пределов Хогвартса, нежась в руках стареющего мага, который, увы, на склоне лет тронулся умом… А ведь десять лет она считала его почти своим хозяином, чувствуя совсем рядом Покров, лежащий в шкафу.

Но всё изменилось в начале года, когда порог школы переступил Повелитель реликвий Смерти, мальчик по имени Гарри Эванс. Волшебница и Покров словно проснулись, услышав шаги Хозяина, того самого, настоящего, чьи руки держали все три реликвии Смерти — Волшебную палочку, Покров невидимости и камень Покоя. Те самые руки, которые могли одарить реликвии самым главным — Жизнью. Что они и пожелали, войдя с Хозяином в контакт. Конечно, хотелось быть не просто живым, но и подвижным, желательно, разумным и даже говорящим, но…

Хозяин оказался ребёнком, и бóльшего с него стребовать не получилось. Как и с других детей. Но они хотя бы собаку пожелали в своем искреннем стремлении помочь волшебной палочке, а не, к примеру, бабочку или там мотылька какого-нибудь… И на том спасибо, как говорится. Так что вместо волшебной страны извольте быть собакой, дорогие Реликвии Волшебница, Покров и Покой. И кличку Нарния на память, как дань несбывшейся мечте. Облом? Да нет, пожалуй, сил у них хватит, чтобы защитить Магию и Жизнь данного места. Покров решено было оставить в нетронутом виде, волшебники и без мантии-невидимки научились прятать землю от дурных глаз, так что пусть Покров и дальше служит мальчику и его друзьям.