Чудесно, волшебно, божественно...

Глава 20. Божественный эпилог

Просто так с ума не сходят…

_______________________________

Началась совершенно новая история в обновленном Хогвартсе под началом ответственного директора. Экзамены первого года были сданы успешно и, к удивлению Гарри, не те, что он помнил из прошлой жизни — превращения мышей в табакерки и пляски ананасов, — а другие, более серьезные.

Де ла Рей делал упор не на жалкие фокусы, как емко выразился Невилл, а на вещи более стоящие, чем какие-то пляшущие фрукты: распознавание ядов и умение сварить толковое противоядие, мастерство маскировки и незаметности, наивысшую и точнейшую трансфигурацию, так, чтобы маггл не заметил, что его кресло спасает…

В качестве примера де ла Рей поведал поучительную историю из своей жизни. Случай из категории «пришел муж раньше времени с работы»…

Муж этот в полиции работал, и любовник перепугался до усрачки, заслышав лай сирен под окном — сосед любезно просветил рогоносца о госте у женушки. Ну, запаниковал любовничек, одежку похватал и в окно сиганул, с перепугу забыв, что любовница живет на шестнадцатом этаже. А по улице случилось в тот момент волшебнику проходить. Идет он, слышит — летит кто-то и орет. Посмотрел вверх и видит — мужик голый на балконе висит, вернее, на веревочках для сушки, и те медленно под его весом начали развязываться-разрываться-расползаться… Ну, ловить падающее тело на глазах у всех — это прямое нарушение Статута, вовек не отлаешься, и сотне свидетелей память не сотрешь. Сирена нехило так орала, вся улица собралась. Маг на себя скрывающие чары накинул, трансгрессировал к мужику, в веревку превратился и придержал горемычного, опутавшись обрывочками вокруг ног, до тех пор, пока спасатели не прибыли и не спасли бедолагу.

А насчет кресла, то им тоже можно прикрыть чье-то тело от пьяного агрессора с ножом, как это проделал однажды молодой Гораций Слизнорт. Кайфовал он как-то раз в загородной вилле какого-то магната (что поделать, эстетствующему волшебнику иногда хочется красиво пожить), вкушал дорогой бельгийский шоколад, пасся около элитного минибара, дегустируя вина старые и молодые… А тут бац, хозяева маленько раньше вернулись. Как потом выяснилось, супруги полаялись и, вернувшись домой, продолжили выяснение отношений криками и дракой: жена за скалку схватилась, а муж за топорик. Деревяшка сдалась, пала в бою израненными щепочками.

Слизнорт, стратегически превратившийся в кресло, пережидал скандал, чтобы потом по-тихому слинять, но резко передумал, когда верещащая тётка, спасаясь от мужа, споткнулась о коврик и улетела под диван. Мужик победно взревел, догнал супружницу, поднял руки и занес топор… Стоящее сзади кресло шагнуло вперед, подпихнуло пьяного дурака под колени и взяло в плен в свои плюшевые крепкие объятия. Теперь настал черед жены спасать идиота от белой горячки. Приехавшие медики ничего не поняли: сидит мужик, пьяный в дымину, пытается выдраться из кресла и орет благим матом: «пустите, спасите, оно меня держит!»

С подачи того же де ла Рея все ученики прошли тесты на анимагию, и те, у кого выявились склонности и таланты, в срочном порядке научились превращаться в животных и птиц.

Тут, думаю, надо рассказать об одном курьезе…

— У меня три анимаформы: слон, морской слон и даман, — прочитал вслух Джесси и озадачился. — А при чем тут мелкий грызун?

— Слон и даман — родственные виды, — подал голос с дивана Гарри. Джесси глянул на него поверх листа.

— Думаешь, я смогу ужаться со слона до размеров хомяка?

— А почему нет? — пожал плечами Эванс и кивнул на потолок: — Вон жук-анимаг летает, и ничего…

Не успел он договорить, как Джесси швырнул в насекомое связку заклинаний, оглушая, принудительно трансформируя и связывая. Поглазел на рухнувшую с потолка мумию и сплюнул.

— Тьфу ты, срань господня… Пентекотт, зови декана и директора — у нас тут неучтенный анимаг объявился, — после чего отвесил подзатыльник Эвансу и рявкнул: — Твои таланты меня поражают! Ты как их видишь? Сначала Петтигрю, теперь Скитер…

Гарри смущенно улыбнулся, пожал плечами и потер затылок, когда Джесси отвернулся.

СОВ пятикурсники сдали на отлично, и конечно же, всех поразил Джесси, вымахав в африканского гиганта с длиннющим хоботом. Переступив ногами-тумбами и хлопнув ушами-парусами, слон Джесси запрокинул хобот над головой и затрубил. Потом по просьбе экзаменаторов Донован перекинулся в не менее внушительного морского колосса, поплавал в озере, баламутя воду и распугивая рыб, выбрался на берег и вперевалку приплюхал к трибуне. Земля под ним ощутимо дрожала. Зато милый даман заставил всех умилиться и влюбиться, одна дамочка из комиссии аж не удержалась — схватила пушистика и расчмокала в умилительную мордочку. Джесси потом полчаса отплевывался…

За экзаменами последовала свобода — лето и каникулы. Дети, отсидевшие десять долгих месяцев вдали от родни, теперь рвались домой аки голуби в голубятню: со всей страстью, любовью и памятью. Гарри уж точно, он прямо в компас превратился, держа направление к Лондону, сидел в поезде и всю дорогу смотрел в ту сторону, где был его дом. Приехав, он обнял тётю, дядю и кузена. Состроил жалобные глазки, прося разрешения оставить Нарнию на лето, не добился бы, да Дадли помог, насел на маму…

Пролетело лето, и вот Гарри снова на перроне, идет вдоль состава. Вокруг него — верные друзья: Эверетт, Драко, Невилл и Джерри, Салли, Гермиона и Лили… Веселые звонкие голоса привлекли внимание Гарри. Завертев головой, он притормозил, останавливая тележку.

Их четверо. Высокий и невероятно красивый мистер Лавгуд, в жемчужно-белой мантии, блестящие светлые волосы рассыпаны по плечам, рядом с ним невысокая шатенка, прелестная и очень милая, а впереди них, взявшись за руки и радостно смеясь, вприскочку бежали две девочки. Близняшки.

— Келли, Луна! — окликнула мама. — Подождите нас!

В ушах взбурлила-загудела кровь, потемнело в глазах, ноги внезапно превратились в две переваренные макаронины. Пошатнувшись, Гарри раскинул руки, безотчетно хватаясь за воздух и друзей.