Чудесный мир

Глава 3 — Обещание

Прошло больше двух лет с того самого дня, когда я впервые увидел её под фиолетовым деревом.

С тех пор многое изменилось, но кое-что оставалось прежним: тот странный катаклизм, который практически разрушил остров, обратил на себя большое внимание, но чуть позже выяснилось, что такое явление произошло во многих местах, даже за пределами нашего Королевства Финдры. И пока взрослые разбирались с этими воздушными потоками, я всё так же просыпался до рассвета, чтобы успеть поработать в кузне, а к полудню — быть свободным. Первые недели, когда я только начинал, были невыносимы. Руки горели от тяжести, спина ломалась от усталости. Я засыпал прямо на наковальне, а дядя смеялся, что если так и дальше пойдёт — выкуют из меня добротную скамейку.

Илона не злилась, когда я приходил уставший. Она просто ложилась рядом — иногда молча, иногда с книгой, которую читала вслух, пока я спал. Её голос был мягким, как листья у костра. Он убаюкивал.

Со временем я познакомил её с дядей и Артуром. Вопреки своему задиристому характеру, при первой встрече Илона спряталась за мою спину, как ребёнок. Уши прижались, взгляд бегал. Я впервые увидел, как сильно она умеет волноваться. Но дядя, к моему облегчению, отнёсся к ней так, как относился ко всем, кто заслуживал уважения — спокойно, с тёплой улыбкой и вопросами по делу.

Артур сначала только таращился. Но вскоре и его неукротимый интерес и позитив вернулся.

Так Илона начала приходить к нам в кузницу. Сначала стояла у стены, наблюдала, не решаясь приближаться. Потом дядя начал показывать ей инструменты, рассказывал, как выбирать металл для медицинских скоб, спрашивал, не хочет ли она стать лекарем. Илона скромно кивала. Позже я узнал, что наши взаимное обучения языку, принесло и ей пользу, она уже читала травники и изучала телесные карты, пока её сверстники прятались в лесу от патрулей.

Когда наступал перерыв, мы садились втроём, ели, а Артур рассказывал истории о том, как он «один голыми руками поймал курицу, которая летала, как дракон». Илона слушала молча, но глаза её блестели. Они с Артуром постепенно стали друзьями — хотя он её немного побаивался. Не из-за ушей или клыков — из-за того, как она однажды подкинула ему в чашу с похлёбкой жирного жука. Просто потому, что в третий раз подряд ляпнул: «А вы точно не пара?»

— В следующий раз скормлю тебе скорпиона, — ответила она спокойно.

— Где ты их берёшь?!

— Я охотница. У нас нюх на бесполезных паразитов.

С тех пор он шутил осторожнее. Но всё равно дразнил нас. А мне это даже нравилось. Потому что… наши отношения не были ни дружбой, ни романом. Они были вне слов. Мы не цеплялись друг за друга, но всегда возвращались. Как птицы к ветке. Или как дыхание — к груди.

И я думал, что это продлится вечно.

Но всё изменилось в один день.

Я открыл глаза. Сквозь ветки дерева с фиолетовыми лепестками пробивались лучи солнца — тёплые и мягкие. Они щекотали щёку, заставляя проснуться. Я повернул голову — рядом лежала Илона. Она спала спокойно, уткнувшись лбом в сложенные ладони. Её рыжие волосы рассыпались по плечам и по траве, закрывая часть худощавого тела, а свет играл в этих прядях, будто пламя на ветру.

Я не мог отвести взгляд. Тонкие ресницы отбрасывали тень на щёку, нос был аккуратный, немного вздёрнутый, губы приоткрыты… и из-под них выглядывал маленький белый клык.

— Это молочный, — сонно пробормотала она, не открывая глаз.

— И тебе не больно?

— Иногда зудит. Но сестра говорит, скоро вырастет охотничий — с ним проще.

— Как думаешь, сколько мы спали?

— Не больше часа. Время ещё есть.

— Мы же идём туда, к тем куропаткам? — спросил я, зевая.

— Да. Хочу их увидеть. Артур рассказывал, что их перья можно использовать как краску — говорят, они почти волшебные.

— Только не говори, что хочешь их ради украшений… — Илона приоткрыла один глаз и приподняла бровь.

— Не волнуйся. Только пару перьев. Без крови.

— Всё равно не понимаю. Люди всегда что—то берут.

Мы поднялись и пошли по тропинке вдоль моря. Воздух был влажный, пах водорослями и солью. Постепенно тропа уходила вглубь, ведя нас к лесу, который тянулся от берега до самого горизонта. Когда кроны сомкнулись над нами, свет стал тусклым. Илона замерла.

— Дэвид… ты уверен? Моя сестра говорила: в такие места лучше не ходить одному.

— Но ты же не одна. Я с тобой, — сказал я и протянул ей руку.

Она колебалась секунду, но всё же взяла её. Ладонь у неё была сухая, тёплая. Словно не девочка — зверёк, привыкший жить в лесу.

В глубине леса Илона стала оживлённее. Спрашивала о городе, о торговцах, с которыми дядя меня знакомил. Я рассказал, что кроме молота у кузнеца должны быть и связи.

— Как у нас с тобой? — прищурилась она.

— Скорее как с деловыми знакомыми. Но я бы не променял тебя на руду.

— Вот и правильно, — ухмыльнулась она.

Когда я сказал, что хочу в будущем стать Искателем приключений и уехать в большой город, она, как ни странно, промолчала. Обычно бы фыркнула, назвала глупцом. Сейчас — просто опустила взгляд.

Мы уже собирались свернуть, как вдруг услышали глухое чириканье.

— Тише, — прошептала Илона. Её ушки дрогнули. — Вон там…

Мы подошли ближе, пробираясь между деревьев, и вышли на поляну. Перед нами раскинулось озеро — спокойное, гладкое, как стекло. Посреди него росло высокое дерево, ветвями почти касаясь неба. Листья на воде плыли медленно, будто всё вокруг замедлилось. Даже дыхание.

Илона потянула меня за рукав и указала на стаю. Белые куропатки. Они были не такими, как я представлял. Больше. Изящнее. Похожи на миниатюрных журавлей — с длинными хвостами и плавными, кроткими движениями. Они спокойно разгуливали по траве, выискивая насекомых.

— Дэвид… ты видишь их?

— Да… они красивые.

— И что теперь? Как ты добудешь перо?

— Может… просто испугаю их, и когда они взлетят — соберу перья?

— А может, они тебя заклюют? — фыркнула она. — Или я.