Чудная семейка Норы Делайн

5

Я привела Перкинс в свои покои и закрыла дверь. Поставила стул так, чтобы она села прямо напротив меня. Сама опустилась за стол, сложила руки перед собой и замолчала, позволяя повиснуть в комнате напряжённой паузе. Секунду. Вторую. Третью.

Грейс выдержала три. На четвёртой — сдалась.

- Миледи... пощадите... — сорванным всхлипом выдохнула она.

- Кого? Вас?.. Мальчишек?.. — спросила я, чувствуя, как у само́й в горле растёт колючий комок.

Растерянная, испуганная, словно загнанная в угол женщина не нашлась что ответить.

- Грейс, посмотрите на меня, — мягчея голосом попросила собеседницу, — Я не собираюсь никого ругать, тем более наказывать.

Та послушно уставилась на меня, всё ещё не понимая, верить моим словам или нет.

- Послушайте... — тяжко вздохнула я, сама теперь с трудом подбирая слова. - Со мной кое-что случилось. Вы не могли этого не заметить, но я готова признаться в этом сама. И сделаю это лишь потому, что утекает бесценное время. А с мальчиками может случиться всё что угодно. Лекарство доктора Смита...

- Ох!.. — шумно выдохнула Перкинс, приложив ладонь к груди.

- Нет, не думайте лишнего... Я сама слишком увлеклась лечением, приняла чересчур высокую дозу снадобья и... едва не уснула навсегда. Почти убила себя собственными руками. А пребывание на грани жизни и смерти, поверьте, заставляет людей меняться. Считайте, я пересмотрела взгляды на жизнь и мнение о будущем Кристофера с Дэниелом. И ещё...

Неуверенный вопрос в глазах служанки.

- Прогнозы доктора о последствиях приёма лекарств оказались верны. Я теперь действительно вспоминаю некоторые моменты своего прошлого с трудом. И буду признательна, если вы поможете мне их восстановить. Дальше о главном. Давайте оставим прежнее недоверие и поговорим откровенно. Куда могли пропасть дети?

Грейс была готова расплакаться навзрыд. Я видела, как металось её сердце. Ей так хотелось верить в чудо, но она боялась. Женщина настолько привыкла к постоянному чувству страха, к опасности, которая исходила от Норы, что просто не могла отпустить свои переживания.

- Грейс, вы отдаёте себе отчёт, что каждая минута промедления может стоить здоровья, а может быть и жизни ребят? И даже если всё не так ужасно, и конюху удастся отыскать мальчиков — живых и здоровых в этом самом... «известном вам» месте... он не сумеет уговорить их вернуться. Только я, услышьте меня! Только я могу это сделать! — не усидев в кресле, я резко поднялась и принялась мерить нервными шагами комнату.

Кажется, меня стремительно покидали последние крошки терпения, и я начинала плохо контролировать эмоции.

Перкинс ниже опустила голову и ещё громче всхлипнула на своём стуле.

- А что, если Бетти права? Если мальчишек обманом втянули в беду? — посчитав про себя до... ай, выдержки хватило только до четырёх, но интонацию всё-таки получилось немного выровнять. - Я обязана немедленно это выяснить. Но даже толком не представляю, с какими вопросами, уж тем более обвинениями идти к доктору. Вы можете помочь, но отказываетесь это делать.

Я замерла на мгновение перед окончательно утратившей силы женщиной. Поймала её короткий, затравленный взгляд в сторону стола... На самом верху бумажного вороха лежали документы из «исправительного заведения». Печать «Обители Железной Воли» хорошо узнаваемым грозным, угнетающим пятном выделялась на светлом листе.

Вот чего продолжала бояться Грейс. Да-а... фиговый из меня получался дознаватель.

Я решительно подхватила бумаги и твёрдой рукой порвала прямо перед глазами служанки:

- Так будет доходчивей? Надёжней?

И тётушку буквально прорвало. Захлёбываясь слезами, она рассказала всё-всё, что могла припомнить. И факты, и слухи, и даже самые нелепые предположения.

«Особым местом» оказался тот самый Дикий клин, что я уже встречала в финансовых документах. Его обследование я пока оставила на конюха Грегора. Мужчина был неплохим охотником и следопытом. Такой точно лучше меня отыщет признаки пребывания людей в дикой местности. Разве что не мешало бы отрядить ещё кого-то ему в помощь.

А вот доктор... Мистер Смит, возможно, и в самом деле заслуживал отдельного приватного разговора. И за меня эту встречу провести было некому. Подозрительный незнакомец, навещавший его с соблюдением определённой конспирации, оказался реальной фигурой — никаким не вымыслом заполошных женщин.

Первым делом отправилась к эскулапу.

Что же... Господин Говард отпираться не стал. Только сразу сделался чрезвычайно сердитым. Словно ситуация чудовищно его нервировала и злила.

- Знаете, леди Нора... — сказал Смит, с усилием сдерживая раздражение. Он с достоинством поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза. - Не понимаю, отчего кузен вашего супруга выбрал на столь низкую роль именно меня...

Мужчина возмущённо поправил шейный платок, выдерживая многозначительную паузу.

- Но некий господин Грифольд в последнее время беззастенчиво донимает меня непристойными предложениями от упомянутого мною лорда. Вашего родственника, с позволения сказать.

- Почему вы не доложили об этом мне? — на полном автоматизме поинтересовалась я.

Айболит взглянул на меня с таким выражением, что вопрос закрылся сам собой. В пылу событий опять забыла, что чрезмерно нервную и вечно хворую леди здесь не принято было беспокоить плохими известиями.

- Что хотел этот назойливый господин от вас? — поменяла вопрос я.

- Сделать из меня личного, хорошо оплачиваемого шпиона своего хозяина, — коротко, с ледяным презрением и гневом процедил он.

- И что вы ответили?

- Как что?! Конечно же, категоричным отказом! — вспыхнул доктор. - Почти каждый день я выставляю этого проходимца вон! Но он продолжает меня преследовать! И угрожает опорочить моё имя, если я всё же не «стану сговорчивей». И пусть мне решительно нечего стыдиться - в своей жизни я не совершил абсолютно ничего предосудительного, такая мелочь их не остановит. Самого приличного человека всегда можно очернить через какой-нибудь грязный трюк.