Чудная семейка Норы Делайн

9

Мы добрались до дома уже в полной темноте, и любая спешка могла обернуться бедой.

Умные лошади и сами шли медленно, осторожно ступая по «слепой» тропе. Бережно несли своих седоков, будто тоже чувствовали усталость маленьких наездников.

Кристофер настойчиво держался прямо — по-взрослому, плотно сжав губы. Но я видела, как временами он незаметно переносил вес с одного бедра на другое, стараясь унять боль в затёкших ногах. Дэниел же откровенно клевал носом, то и дело вздрагивая, когда Ветерок оступался на неровной дороге.

В окнах поместья по всему первому этажу горели огни. И кто-то точно дежурил на воротах в ожидании нас. Потому что стоило нашей процессии показаться на подъездной аллее, двери сразу распахнулись.

Грейс выбежала встречать первой. В этот момент она точно не думала ни о приличиях, ни о манерах — просто бросилась вперёд, прижимая ладони к груди, словно боялась, что сердце сейчас остановится.

- Мальчики… Господи… живы… — вырвалось у неё, прежде чем она успела совладать с собой.

Следом показались Мэллоу, Этель, Бетти, ещё несколько работников. Все заговорили разом, перебивали друг друга, ахали, крестились, задавали глупые, ненужные вопросы и тут же сами на них отвечали.

- Худые-то какие…
- Замёрзли, небось…
- А я говорила, что найдутся!
- Слава богу… слава богу…

Кристофер сжался, будто ожидал одёргивания или упрёка. Дэниел, наоборот, вдруг неловко улыбнулся — и, спрыгнув с лошади, сразу же оказался в объятиях Грейс.

Я подняла руку — мягко, но достаточно решительно.

- Тише. Пожалуйста, ребята очень устали.

Шум стих почти мгновенно. И это тоже было совершенно необычным для всех.

Мальчишек проводили внутрь, усадили у камина, закутали пледами. Этель исчезла на кухне, пообещав «что-нибудь горяченькое, да сразу». Бетти принесла чистые полотенца. Кто-то сунул Дэниелу кружку с тёплым молоком, и тот вцепился в неё обеими руками.

Кристофер молчал.

Он сидел напряжённо, не касаясь спинки кресла, и всё время поглядывал на меня, словно боялся услышать что-то важное — или понять, что я передумала.

- Леди Нора… — наконец негромко произнёс он. — А договор?

В комнате повисла тишина.

- Мы же условились, — торопливо добавил он, заметив мой взгляд. — Вы обещали: письменно, с печатью.

- Обещала, — спокойно ответила я. — И от своих слов не отказываюсь.

Я опустилась в кресло напротив, чтобы быть с ним на одном уровне.

- Но такие вещи нельзя делать наспех. Тем более в усталости и на эмоциях. Завтра выспимся, приведём мысли в порядок, составим соглашение так, чтобы оно устроило всех и защищало вас по-настоящему.

Кристофер нахмурился.

- А вдруг потом…

- Послушай... — я перебила Криса и с самой серьёзной озабоченностью посмотрела на него. - Как думаешь, нам нужен адвокат? Или справимся сами?

- Пожалуй, я бы мог его заменить, — вмешался Смит, подходя ближе к камину. — Если позволите, с удовольствием возьму на себя составление соглашения. Кристофер, ты же знаешь, что медицина — не единственное, чему я в своё время обучался со всей основательностью. Документ будет составлен грамотно и с учётом ваших интересов. И, да, — он посмотрел прямо на старшего, — вы сможете задавать любые вопросы. Все, какие потребуется.

Говард безоговорочно принял выбранную мной линию поведения с братьями, и теперь прекрасно «аккомпанировал» в нашем дуэте. Полная ответственность за взятые перед мальчиками обязательства, взрослое обращение, чёткое исполнение обещанного и даже больше.

Это произвело впечатление.

Кристофер чуть заметно выдохнул.
Дэниел, прижавшись к диванной подушке и высунув нос из-под пледа, сонно пробормотал:

- А можно… чтобы там было написано, что нас больше не будут пугать?

Я улыбнулась.

- Можно. И не только это.

- Тогда… — Крис помедлил. — Тогда я согласен подождать до утра.

Он устало опустил голову, и впервые за всё наше короткое, но очень насыщенное событиями знакомство позволил себе выглядеть на свои двенадцать.

Всё. Теперь нам немедленно требовался сон. Остальное мы решим завтра.

***

Утро в поместье наступило непривычно поздно.

Слуги двигались на цыпочках, переглядывались, шептались. Даже посуда на кухне звякала ещё глуше обычного, если такое вообще было возможно. Дом будто боялся спугнуть хрупкое чудо, которое так потрясло всех вчера.

Я спустилась в столовую, когда солнце уже вовсю заливало длинный стол, скользя ласковым лучом по отполированной поверхности тарелок и белоснежной скатерти.

Кристофер и Дэниел уже были здесь.

Оба — чисто умытые, переодетые, но всё ещё заметно уставшие. Дэнни сидел, поджав ноги под стул, обхватив ладонями чашку с горячим молоком. Крис — напротив, натянутый как струна, будто снова готовился к обороне.

Он первым заметил меня и чуть заметно кивнул.

- Доброе утро, — мягко, но без всякого заигрывания улыбнулась я.

- Доброе утро… — нестройным хором отозвались братья.

Этель принесла овсяную кашу с мёдом и печёные яблоки. Поставила тарелки, пробормотала «приятного аппетита» и тут же ретировалась.

Несколько минут мы ели молча.

Не знаю, о чём думали мои подопечные... А я, старательно пряча за маской ровного благодушия досаду, мысленно «вздыхала» над тарелкой. Печально было наблюдать, как моя новая и обязательно прекрасная жизнь увязала в овсянке. Сэ-эр. В смысле, мэ-эм.

Особенно когда желудок гневно требовал борща. Наваристого такого — на сахарной косточке, да со сметанкой. И сверху неплохо было бы домашними пельмешками «придавить».

Организм, измученный прежней хозяйкой, восстанавливался на удивление быстро и бунтовал против этой, простите, унылой размазни перед глазами.

Доктор, присоединившийся к нам последним, на моё скромное пожелание нормальной еды, попытался возразить. Мол, рано ещё нагружать внутренности после пережитого серьёзного, кхм... недомогания.