Чудная семейка Норы Делайн

10

Братья с прямыми спинами покинули «переговорную». Грегор, выступавший здесь почти немым свидетелем, спрятал ошарашенный взгляд, поклонился и заторопился вслед за ними. Мы с доктором остались одни.

В малой гостиной сразу стало просторнее и тише. Сам воздух, казалось, выдохнул вместе с нами. Смит аккуратно сложил документ, не спеша убрал перо, словно позволяя случившемуся улечься, принять окончательную форму — не только на бумаге, но и в мыслях.

- Призна́юсь, леди Нора… — начал он не сразу, подбирая слова с той деликатной осторожностью, с какой обычно касаются вещей по-настоящему ценных. — За всю мою практику я видел немало семейных конфликтов. И ещё больше — попыток их «разрешить».

Он посмотрел на меня поверх очков. В этом взгляде не было профессиональной оценки — только тепло и удивление.

- То, что вы сделали вчера и сегодня… — Смит слегка качнул головой. — Это, без преувеличения, редкость.

Я невольно усмехнулась:
- Только не говорите, что считаете мой поступок безрассудным. Вы удивительно тонко и весьма охотно помогали мне справиться с моей... кхм... непростой задачей. Хотя выбранные мною средства многим показались бы как минимум странными.

- Помогал, — с жаром подтвердил он. — Более того, я скажу, что вы поступили мудро. И… необычайно смело.

Доктор прошёлся по комнате, остановился у окна, сцепив руки за спиной.
- Любой другой на вашем месте выбрал бы путь силы. Давления. Формального права. Закон, опека, распоряжение — всё это было у вас в руках. И никто бы не посмел упрекнуть.

Он обернулся.
- Но вы предпочли взять на себя обязательства. Не перед обществом — перед детьми. Признать их право на собственное слово. Это… — он на мгновение задумался, — ломает саму привычную конструкцию отношений.

Я пожала плечами:
- Они слишком рано узнали, как жестоко взрослые могут лгать. Мне хотелось, чтобы они узнали и другое.

Смит улыбнулся — с тем самым выражением, которое появлялось у людей серьёзных в минуты редкого, искреннего удовлетворения.
- Договор, который мы только что подписали, с юридической точки зрения… скажем так, экзотичен. Он не учебниковый. Я не уверен, что кто-либо когда-то составлял нечто подобное.

Он сделал паузу.
- И тем не менее — это один из самых здравых документов, какие мне доводилось видеть. Потому что он работает не страхом, а доверием. А это, поверьте, куда более надёжная основа.

Доктор подошёл ближе, понизил голос:
- Вы заметили, как смотрел на вас Кристофер? Уже не как на надзирателя. И даже не как на благодетельницу. А как на человека, с которым можно иметь дело. На равных. Для мальчика его возраста — это переломный момент.

Я опустилась в кресло, вдруг остро ощутив усталость, накатившую волной.
— Мне просто очень не хотелось снова их потерять, — призналась я тихо.

- Вот именно, — кивнул Смит. — Вы не спасали свою репутацию. Вы спасали отношения. И, смею сказать, не только с ними.

Он замялся, но всё же добавил:
- Знаете, я редко позволяю себе подобные оценки. Однако сегодня… я искренне восхищён вами, леди Нора. Вашей выдержкой. Вашей интуицией. И тем, что вы не побоялись выбрать путь, который куда сложнее приказа.

В его голосе не было ни тени лести — лишь спокойное, взрослое признание.

- Если бы родители чаще выбирали слушать, а не ломать… — он печально свёл брови. — Моя профессия была бы куда менее востребованной. Ведь многие болезни — это гораздо большее, чем банальная простуда или мигрень.

Мы ненадолго замолчали.

За дверью послышались шаги — дом возвращался в привычную жизнь.

Я поднялась и подошла к доктору — не как хозяйка дома и не как пациентка, а просто как человек к человеку.

- Господин Смит… — я запнулась, подбирая интонацию. — Спасибо вам.

Он вопросительно приподнял брови.

- За то, что не усомнились, — сказала я тише. — За то, что поддержали меня перед мальчиками. За этот... — я коротко улыбнулась, пряча растроганность от слов обычно строгого Айболита. — договор. И за то, что… были рядом именно так, как нужно. Без колебаний, лишних вопросов, без снисхождения.

Смит смутился — заметно, по-человечески. Откашлялся, поправил манжет.

- Моя задача — заботиться о благополучии своих пациентов, — ответил он привычной служебной фразой. Потом вздохнул и добавил уже теплее, искренней: — А сегодня их у меня было как минимум трое. А если подумать — четверо.

- Вы себя или ошеломлённого Грегора добавили в этот список? — рассмеялась я.

- Вы правы, нас было пятеро. И всем потребовалось немало выдержки и сил, — с готовностью принял мой шутливый тон собеседник.

- И всё же… без вас я бы не справилась.

Доктор встретил мой взгляд прямо, серьёзно.
- Возможно. Но без вашей решимости всё это не имело бы смысла. Я лишь придал форму тому, что вы уже сделали по существу.

Он слегка склонил голову.
- Для меня было честью участвовать в этом, леди Нора.

Внутри наконец стало тихо и правильно.
- Тогда… надеюсь, вы и дальше не откажетесь быть нашим союзником.

Смит вновь позволил себе мягкую, доверительную улыбку:
- После такого договора, боюсь, у меня просто не остаётся выбора. Пожалуй, нам сто́ит отметить столь важное событие чаем.

- С превеликим удовольствием, господин Говард, — я вложила локоть в подставленную руку доктора. - Только умоляю, без всяких успокоительных добавок. Кажется, я наелась этой гадости до конца жизни...

Это был долгожданный эмоциональный отдых. И мы его заслужили.

Вдоволь наболтавшись за чашкой ароматного чая с доктором, я благодушно расслаблялась в кресле, поглядывая в окно. Погода радовала ясным небом и ласковым теплом.

Я вдруг заметила худощавую фигуру Кристофера. Старший в полном одиночестве слонялся по двору, похоже, не зная, чем себя занять.

Вспомнив про обещание само́й себе бережно относиться к чудом доставшейся мне стройности, решила, что пора прогуляться, подвигаться. Заодно попробовать укрепить наметившиеся позитивные сдвиги в отношениях с мальчишками.