Чудная семейка Норы Делайн

12

Обед уже подали. Разговор, до того вертевшийся вокруг погоды и всякой ерунды, вдруг свернул в совсем иное русло.

Доктор Смит сидел по правую руку от меня, аккуратно разламывая хлеб и с привычной внимательностью оглядывая стол. Кристофер ел сосредоточенно и вообще старался вести себя особенно чинно. А вот Дэниел — младший ерзал на стуле и явно едва сдерживался. Он то и дело бросал взгляд в сторону старого комода, словно проверяя, на месте ли там нечто чрезвычайно важное.

Этого было трудно не заметить. Ну конечно! Мы так проголодались и увлеклись едой, что я чуть не забыла про надраенную младшим ложку и обещание поговорить с доктором о совместных занятиях.

- Господин Смит, — сказала я как бы между прочим, — у нас сегодня произошло приятное открытие. Думаю, оно может вас заинтересовать.

Доктор поднял глаза.
- Открытие? — с лёгкой улыбкой переспросил он. — Звучит многообещающе.

Грейс Перкинс, как раз разливавшая суп по тарелкам, едва заметно замедлила движения.

- Речь о Дэниеле, — продолжила я. — И о его… хозяйственных экспериментах.

Слово было выбрано намеренно. В столовой повисла короткая пауза.

- Экспериментах? — доктор повернулся к мальчику с самым серьёзным лицом. — Вот как. И в чём же они заключаются?

Дэниел заволновался, но, поймав мой одобрительный взгляд и ободряющий кивок брата, выпрямился.
- Я… вещи чиню. Ну, или чищу. И ещё от мышей средство делал. Работает, — добавил он поспешно.

- Работает? — брови Смита приподнялись. — Это уже интересно. А каким образом?

Дэниел заговорил — сначала осторожно, потом всё увереннее. Про огурец и нагрев, про тряпки, про то, как важно не пересушить овощ. Доктор слушал внимательно, не перебивая, иногда уточняя:

- А сколько времени держишь над теплом?
- Почему именно огурец?
- Пробовал ли другие способы?

Я кивала с тихим удовлетворением. Слуги... о-о, за ними сейчас было невероятно потешно наблюдать.

Этель замерла в кухонном проёме с половником в руке. Бетти срочно приспичило натереть комод. Она склонилась над ним, делая вид, что старательно драит какое-то ну совершенно неоттираемое пятно. Скорее всего - просто несуществующее.

Даже Мэллоу не смог справиться с любопытством — именно сейчас решил принести и разложить на чайном столике газеты. Подписку на печать оплатил ещё почивший хозяин дома — с запасом. Её продолжали исправно доставлять. Накопилось немало. Прежняя-то Нора совсем не интересовалась подобной макулатурой. Теперь ворох местных изданий стал официальным (хоть и крайне надуманным) поводом находиться здесь и ловить каждое слово.

Не хватало только Грегора. И лица, главное, у всех такие настороженные, озадаченные. Опасная ерунда, алхимия… и вдруг — столь серьёзный интерес.

- Разрешите? — внезапно сказал Дэниел и отправился к комоду. В нём лежал заветный свёрток с хозяйственным достижением.

Он вынул ложку и осторожно положил её на стол рядом со своей тарелкой. Металл тускло блеснул — чистый, светлый, явно отличающийся от остальных.

- Вот, — с гордостью произнёс он. — Это сегодня.

Доктор взял ложку, повертел в пальцах, постучал ногтем.
- Хм. Очень достойная работа, молодой человек.

По столовой прошелестел едва уловимый общий вздох.

- У тебя есть записи? — спросил Смит уже почти по-деловому. — Или ты всё держишь в голове?

- Есть, — быстро ответил Дэниел. — Тетрадь. Папина.

- Вот как… — доктор задумался. — В таком случае, — он посмотрел на Нору, — если вы позволите, я был бы не прочь иногда присутствовать при этих опытах. В качестве… помощника. Или, скажем, опытного наблюдателя.

Слуги переглянулись. Кто-то даже едва заметно округлил глаза.

Я улыбнулась:
- Как раз хотела предложить нечто подобное. И, Дэниел, — я повернулась к мальчику, — ты дашь мне тетрадь? Я бы хотела внимательно её изучить.

Он на мгновение замялся — тетрадь явно была для него практически святыней, — но потом серьёзно кивнул.
- Конечно. Только, пожалуйста, аккуратно.

- Обещаю.

Доктор вернул ложку Дэниелу.
- Что же, — сказал он, — похоже, у нас в доме растёт весьма толковый специалист.

Дэниел засиял так, словно только что получил почётное звание.

А слуги, так и не вмешавшись ни словом, разошлись по своим делам — унося с собой тихое, почти ошеломлённое понимание: в этом доме странностей всё больше и больше. И к ним теперь относятся как-то... ну, совсем иначе.

«То ли ещё будет!» — мысленно хмыкнула я. Идея пересмотра меню крепко осела в голове и не собиралась меня покидать. Просто я ещё не решила, как к ней подступиться в рамках этих традиционных английских реалий.

***

Вечером, когда дом, наконец, улёгся — слуги разошлись по своим комнатам, мальчики были отправлены спать, а в коридорах остался лишь мягкий свет настенных светильников, мы с доктором задержались в малой гостиной.

На столике между нами стояли две чашки с остывающим чаем. Смит сидел, привычно сцепив пальцы, и рассеянно смотрел в огонь камина. Я же держала в руках потёртую тетрадь Дэниела, пестрящую аккуратным, старомодным почерком.

- У них у каждого свои способности, — первой нарушила тишину я. — У обоих. Просто очень разные.

Смит кивнул:
- Кристофер — умён, собран, с сильным чувством ответственности. Такие дети рано взрослеют, но часто расплачиваются за это позже. А Дэниел… — он улыбнулся. — Любопытство, наблюдательность, живая мысль. Он не играет в учёного — он им становится, сам того не замечая.

Я отложила тетрадь.
- Именно поэтому мне тревожно. Я вижу, как он тянется к науке. Но понимаю и другое: вы не сможете быть рядом всегда.

Доктор вздохнул — без обиды, скорее с пониманием.
- Увы, это так. Я рад помогать, следить, направлять… но моя практика давно вышла за пределы этих стен. Ведь я обслуживаю не только семью Делайн.

Да. Именно это и позволяло отличному специалисту зарабатывать. Фрагменты воспоминаний Норы снова потянулись перед глазами.