Чудная семейка Норы Делайн

16

Вот доктора я, в отличие от Криса, как раз просила составить подробную бумагу — полный перечень визитов Грифольда с датами и содержанием разговоров. Именно для тех органов, где должны бы заинтересоваться, почему это частные лица свободно разгуливают по чужим владениям, минуя охрану.

Хотя... какая там охрана. У нас мужчин в доме — раз, два и обчёлся. К тому же конюх, например, часто отлучался в поля — выгуливать лошадей. Доктор Смит тоже нередко подолгу отсутствовал. Да и вообще месье Говард был слишком интеллигентен, чтобы бить морды наглецам. Ну, мне так казалось.

В итоге женский батальон во главе с дворецким и двумя ребятишками на руках фактически оставались беззащитны перед такими пройдохами, как Грифольд и его хозяин.

Официальные обвинения Смита вряд ли сильно могли навредить дядюшке Полю. Доктор, конечно, тоже не последнее лицо в нашей местности — имел и авторитет, и уважение. Однако его слово против лордовского не имело неоспоримого веса. Тем более, сам родственник в наш дом тайком не шастал — посылал доверенного шпиона. Ну а того, в случае чего, не жалко и в утиль слить.

Предназначение жалобы скорее заключалось в том, чтобы доставить хлопоты, отвлечь лорда Крамберга от увлечённого копательства в нашей жизни. Кстати, именно этот документ Смит держал в подрагивающих пальцах, когда на шум явился в гостиную и застал всю комедийную сцену. Бетти, как выяснилось, пряталась за дверью, не в силах пропустить ни единого момента возмездия негодяю. И как только для жертвы всё закончилось, а я «сурово свела брови» — честно присоединилась к остальной банде.

Один Грегор, отрываясь от коллектива, беззастенчиво прогуливал хозяйкину головомойку. Или просто оказался действительно загружен работой. Осуществил свою коварную месть ведром, да и вернулся к трудовым заботам — их у мужчины хватало с излишком.

Впрочем, сам разбор полётов получился... такое себе «строжество». А каким ему быть? Особенно после того, как главный судия уже похохотал над дурацкими проделками подчинённых прямо на их же глазах.

Все дружно сделали сокрушённые лица без всякого искреннего чувства вины.

Доктор, прослушавший все повороты остросюжетного триллера от начала до финального «дзынь», пребывал в смешанных чувствах. Одобрить подобных методов ему не позволяло строгое воспитание. Однако весть о сокрушительном поражении его преследователя воспринял с очевидным облегчением. Даже он поверил, что обидчика изгнали навсегда — с печатью позора на сверкающих прочь пятках.

Всё. Несколько важных, экстренных вопросов решили. Отвадили проходимца, озадачили настырного родственника. И наиглавнейшее — наладили атмосферу полного взаимопонимания и единодушия в доме.

Не представляете, насколько нас всех сплотила эта, казалось бы, абсурдная эпопея. Помощники смотрели на меня влюблёнными глазами, как будто уже и не вспоминая ту прежнюю Нору, что пугала их до колик в печени. А дети...

Дети открылись мне. Вон Кристофер даже мамой назвал. Пусть только приёмной и вообще лишь напоказ врагу семьи... А всё равно это слово, произнесённое умным, характерным мальчишкой — совсем недавно ненавидевшем меня больше всего на свете — упрямо грело сердце.

Про Дэниела вообще молчу — ребёнок охотно позволял обнять себя за плечо, потрепать по макушке. И чувствовалось — недалёк тот момент, когда этот ласковый хитруля и сам потянется навстречу.

Так. Что-то я совсем размякла-рассиропилась. А тем временем остальные проблемы никуда не делись.

Срочно требовалось хоть на какой-то срок обезопасить семью от кредиторов. Особенно остро вопрос стоял, если не ошибалась, с неким господином Бэнксом.

Следовало выторговать у него отсрочку, пока я искала способ поправить наше худое благосостояние. Здесь сейчас вполне уместно было «надавить на жалость», попросить милосердия и некоторого времени — прийти в себя. С непременным обязательством заняться возвратом долгов сразу, как «пошатнувшееся от горя» здоровье хоть немного наладится.

Как ни странно, в составлении сего слёзовышибающего послания мне согласился помочь... доктор Смит. Похоже, мы дурно влияли на безупречного джентльмена. Можно сказать, заразили его вирусом авантюризма.

Впрочем, решение диктовал голос разума: иного способа выиграть время не находилось. Дом я продать не могла. Поселилось в душе некое чувство, что я просто не имела права потерять родовое гнездо мальчишек. Да и слуги — оставшиеся здесь самые преданные роду люди, казалось, вросли в это медленно увядающее поместье. Работали на совесть за гроши да чашку супа и не требовали «улучшения условий труда».

Продать Дикий клин?.. О-о, это теперь-то, после открывшейся мне информации?! Да ни за что! Моя личная прожорливая «жаба», переселившаяся в новый мир вместе с хозяйкой, задавила бы меня насмерть. Не-ет, надо было искать выход.

И знаете, что больше всего сейчас не давало покоя? Вопрос: на какие шиши «мой» предприимчивый супруг собирался развивать свою затею?

Ну купил он перспективный заповедник с большой вероятностью открытия минеральных ключей. А дальше что? Ходить в него самому любоваться красотами? Ну глупость же несусветная.

Однако лорд Делайн дураком точно не был. Более того: он набрал кредитов, при этом пустил на самотёк ситуацию с распадавшимся по частям поместьем. Да что говорить, Эдмунд пошёл на немыслимое для себя кощунство: распустил учителей своих обожаемых сыновей. По крайней мере, так косвенно утверждали оговорки и горестные вздохи слуг на эту больную тему.

На такое ответственный отец мог решиться лишь в одном случае: если был уверен, что это — временно. Что он близок к прорыву.

Итак, глава семьи экономил на всём. Ради чего? Ответ очевиден: он рассчитал стоимость превращения Дикого клина в источник крупного дохода, но не нашёл сами ключи. Отдавать долги было нечем — прибыли-то взяться неоткуда. Однако Делайн упорно верил в свой план, продолжал копать и при этом мёртво «сидеть на кубышке». В смысле, категорически не позволяя себе дать слабину и растратить её на текущее латание дыр. Логично? Более чем.