Чудная весна, бабули-попаданки

История 1. Викторовна. Кот с прицепом

Елена Викторовна не ожидала, что взятый на проживание кот будет вести себя идеально. Но он вел. Имени своего не назвал, однако с готовностью откликался на Рыжика, на Дружочка, и даже на Солнышко. Ел всё, кучи по углам не накладывал, мышей приструнил, да и собеседником оказался приятным — поддерживал любой разговор, даже про транзисторы мог поговорить, хоть и не знал, что это такое.

Елена Викторовна и сама в них не особо разбиралась, тему взяла исключительно для проверки.

Результаты показали, что кот умен, хитер и скрытен. За прошедшую пару месяцев узнать, что же он натворил и почему скрывается, Елена Викторовна так и не смогла. Поэтому плюнула и оставила эту затею — кот устраивал ее как есть.

Весна выдалась бурная, снег вокруг избы начал таять, разливаясь лужами размером со средний океан, запели птицы, и Елена Викторовна уже подумала, что кот вот-вот даст дёру, но тот вещички не собирал и вдаль не поглядывал, жил себе да жил, словно лучшего места чем лесная изба-развалюшка на свете не было.

По своему родному миру Елена Викторовна помнила, что коты по весне часто уходят в загул, этот кот почему-то был исключением, все больше подогревая любопытство — что же он такое натворил, что теперь хоронится?

Она даже поспрашивала у Охотника, не слыхал ли он чего интересного по округе, узнала кучу сплетен о жителях этой самой округи, но кот ко всему этому вряд ли был причастен.

Поспрашивала она и внучку, Красную шапочку, девчушку глазастую и ушастую, но та рассказала почти то же самое, только в более мягком варианте.

Елена Викторовна уже смирилась с тем, что никогда не узнает кошачьей тайны, когда наконец грянуло.

Началось все рано утром с тихого стука в дверь.

Ежась от холода, Елена Викторовна вылезла из-под одеяла и отправилась открывать. Если уж кто-то притащился ни свет ни заря в затерянную в лесу избу, то явно не просто так, рассудила она.

— Кто там? — спросила на всякий случай. Ответа не получила. Посмотрела на кота, мгновенье назад мирно спавшего, а теперь стоящего рядом. Тот развел лапами, но на дверь посмотрел с опаской. — Ай, ладно, — пробормотала Елена Викторовна. И отодвинула засов.

У крыльца обнаружилась садовая тачка, накрытая платком. Водителя тачки рядом не было.

Елена Викторовна уже решила, что это Охотник — репу привез, решил сюрприз сделать. Уже представила, как разжигает огонь, ставит в печь чугунок, как разливается по избе вкусный запах тушености, и как потом выкладывает на тарелку готовые ароматные брюквины…

Сглотнув слюнки, она подошла к тачке, сдернула платок — и застыла. В тачке, прижавшись друг к дружке, спали пять котят.

— Это что такое?! — воскликнула Елена Викторовна, обернувшись к коту.

— Это не я! — пятясь, воскликнул тот.

— Тогда почему они рыжие?!

— Мало ли на свете рыжих котов, — донеслось уже из дома.

— А ну иди сюда, паршивец!

— Не пойду!

— Иди, я сказала!

Котята проснулись, вытаращили испуганные глаза, а потом самый маленький тихонько пискнул:

— Мама!

— Я вам не мама! — рассердилась Елена Викторовна.

— Мама!

— Мамочка!

— Хочу к маме!

Котята принялись причитать сразу на пять голосов.

— Успокой их! Ты ведь женщина! — подскочив к тачке, воскликнул кот.

Котята замолкли, дружно уставились уже на него, а затем самый маленький пискнул:

— Папа!

— Папочка! Хочу к папе! — подхватили остальные.

Кот опешил, приоткрыл рот, а потом сделал то, чего Елена Викторовна никак от него не ожидала — схватил котят в охапку и опрометью бросился в дом.

Только когда тачка опустела, стала видна лежащая на дне записка, выведенная большими кривыми буквами — «Тваи дети Рыжый».

Покачав головой, Елена Викторовна отправилась вслед за котом.

Тот обнаружился на лежанке, ошалелый, по-прежнему держащий в охапке котят.

— Они есть хотят, — пожаловался он Елене Викторовне.

— Вот и корми, папаша, — усмехнулась та.

— Чем? Я же не кошка, у меня молока нету.

Елена Викторовна хотела ответить колкостью, но передумала. Полезла в шкаф, искать что-нибудь подходящее для котят.

Второй сюрприз подоспел к ужину. В этот раз у дверей обнаружилась корзина, изрядно заляпанная грязью. Тот, кто ее притащил, должен был обладать недюжинным упорством — снега в лесу все еще было завались, а немногочисленные проталины больше напоминали грязевые болота.

Котят в этот раз оказалось чуть меньше, всего трое, но все — огненно-рыжие. Записку мамаша прикладывать не стала, однако близкое родство читалось и без нее.

— Восемь котят! Да у меня не дом, а кошачий приют! Безумие какое-то! — воскликнула Елена Викторовна, обозревая меховую ораву, заполонившую жилище.