Чудо для дракона

1.2

Может и не услышала бы, разговаривай мама на пару тонов тише, но она никогда себя не смущала такой ерундой. Душа просит, значит, можно и наплевать, что её голос разносится на всю Ивановскую.  

– Норинский! Твоя дочь становится всё строптивей и строптивей! Это последний раз, когда я её терплю!

– Но, Зиночка! Ты же сама её позвала, – гнусавил папа, – она хорошая девочка, приехала.

– Ещё бы она не приехала! На Гоа! – голос Зинаиды Олафовны сорвался в фазанью трель. О, я знала этот тон: дочь гордых викингов потихоньку впадала в истерию. Надо было уйти – не дай бог в коридор выглянет, а тут я с чемоданом, но последующая патетическая фраза меня остановила: – всю жизнь несу этот вульгарный крест! Мне же за мою доброту!

– Зиночка, Зиночка, не накручивай себя, у тебя аритмия…

– Не накручивай? Не накручивай?! И кто мне это говорит? Блудливый дурак! Мало того, что у тебя хватило наглости изменить такой женщине, как я! Матери своего единственного сына! Ты ещё и о безопасности не позаботился! И что? – Зинаида Олафовна явно транслировала привычный репертуар, полный трагичных вздохов и выверенных, как по хронометражу, всхлипов. – Мой муж гуляет, а я вынуждена растить его выеб…

– Зиночка! – трепыхался папа. – Ну мы же сами тогда решили, что Ева нам очень кстати, получим трёхкомнатную квартиру, а не двух, раз у нас разнополые дети. Мы, между прочим, были среди последних, кто квартиру от государства получил.

– Нашёл о чём вспомнить! Квартира! Мы её через три года сменили! А эта, твоя дочь нагульная осталась! 

От унижения и гнева у меня застучало в висках. Щёки горели так, словно мне надавали пощёчин. Отчасти так оно и было.

Вот так живёшь, ничего не подозреваешь, и вдруг вся твоя жизнь рушится подобно бунгало из пальмовых листьев под натиском разбушевавшейся стихии. И остаёшься ты одна, совсем одна в этом огромном мире, где до тебя никому и дела нет. 

Обида душила с такой силой, что дышать было нечем. На улицу под палящее солнце я выскочила как ошпаренная. Сделала пару глубоких вдохов. Поморгала, силясь загнать слёзы обратно. И не давая себе передумать, перехватила такси, только что прибывших в гостиницу гостей.

– В аэропорт, пожалуйста! 

Пусть роднулечка-красотулечка сама выкручивается! Её карьера, ей и карты в руки! Бывший парень, хоть ему веры нынче нет совсем, и тот считал Аврорку «целлулоидной Барби с распродажи» и «стремянкой в лабутенах». Да я и сама так считала, если уж совсем-совсем искренне. Посимпатичнее многих моделей буду. До подиумных стандартов я, может, и не дотягиваю, тут природа, что называется, расстаралась. Никаких стремянок! Округлости в нужных местах имеются, хоть кость и тонкая. И есть я могу, что угодно и когда угодно, не потолстев ни на грамм. Я в семье одна такая счастливица – идеальный метаболизм.

Ха, в семье!

Теперь хоть понятно, за что меня всю мою жизнь шпыняли. Почему не любили. Почему пихали на задний план, ставя во главу угла интересы Авроры и Аарона. Просто я  служила ежедневным напоминанием, что потрясающей женщине Зинаиде Олафовне предпочли другую! И судя по тому, что от отца я не унаследовала ни единой черты, вкус у него был отменный – мать моя была красивой женщиной. Хоть и кукушкой! 

Весь полёт я кипела как чайник, который забыли снять с плиты, думала вот-вот крышечку сорвёт. Спасибо, вина наливали не жалея. Как-никак, а рейс, можно сказать, новогодний! Вокруг все такие радостные, аж тошно. Ничего, пережила, даже плакать в туалет не ходила. Вино – великий примиритель с действительностью. Хотя от кольта – великого уравнителя, я бы не отказалась, особенно в первые часы – так погано было.

Прибыв в Москву, я корила себя за импульсивность. Нет, ну что ты за человек, Евище?! Что тебе мешало переселиться? Арендовать какое-нибудь бунгало в конце-концов! Ситуации, это, разумеется, не изменило бы, но как там говорят? Лучше плакать в лимузине, чем в автобусе! Вот и страдала бы себе в райском местечке! Но нет, в такой обстановке ведь не прочувствовать всю глубину душевных страданий, надо обязательно вернуться на родину, в собачий холод, чтобы застрять в чужом городе из-за нелётной погоды. И встречать Новый год мне теперь в какой-то гостинице, даже не пятизвёздочной, как на Гоа. А ведь могла бы… ай, поздно уже сожалеть! Надеюсь, там есть хотя бы шампанское и мандарины!

Но какой там! Шампанское, мандарины… ерунда это всё. Ведь в наличие не было главного – свободных номеров!