Чудо для тёмного герцога

Глава 23

На распухшем от удара лице будущей герцогине светилось неприкрытое торжество. Она добилась того, чего хотела.
А хотела она избавиться от меня.

Она, в отличие от меня хорошо помнила, что нет больших или маленьких врагов, есть просто враги. И я была её врагом, препятствием на пути к герцогскому титулу. Пани Калиновская не хотела рисковать и подпускать слишком близко к герцогу молодых особ.

Я опустила взгляд. Понятно теперь, зачем она пришла. Что ж, я проиграла, повелась на её вызывающее поведение и не сдержалась.
Даже в своём безвыходном положении я порадовалась, что удар получился отменным. Если уже и нести наказание, так хоть за дело.
Это вам не паркетная девочка, у которой пощёчина слабее укуса комара. Я росла не в высшем обществе, и порой от удара многое зависело. Меня учили быть леди в пансионе, а сестра учила постоять за себя.
Аманда говорила, что у красивых, но бедных девушек удар должен быть поставлен лучше, чем у мужчин.
Что ж, рефлексы сделали своё дело, Аманда бы гордилась таким ударом. Радует, что я хоть не кулаком заехала ей в нос, а то бы сейчас размазывала кровавую юшку по лицу.
Я усмехнулась, не поднимая головы. Пусть насладится своим триумфом. А я подумаю, что мне делать дальше.
Вижу только два выхода. И ни один ничем хорошим для меня не обернётся.
Если я промолчу, что я Вельская, и моя родословная длиннее, чем язык у пани Калиновской, то отправлюсь на каторгу. Я бы хотела именно такого исхода. На каторге тоже люди живут.

Потому что второй путь страшнее каторги и смерти. Если смалодушничаю и открою свою настоящую фамилию, то тогда меня со скандалом вернут тётке. По законам нашей страны незамужние девушки находятся под опекой старшего в семье, даже если это женщина. В семье Вельских старшей в роду осталось тётка Ядвига и наши с Амандой жизни в её руках. Она вольна казнить и миловать по своему усмотрению, и никто ей слова поперёк не скажет.

Только Алисия выскользнула из её рук и теперь находится под опекой мужа. Женщина никогда не бывает свободной, разве только овдовеет. К вдовам относятся снисходительнее, но и у них полной свободы нет. Они попадают в лапы либо семьи покойного мужа, либо их сплавляют в собственную семью.

А не вдова пока, а сбежавшая из-под опеки семьи девушка. И из-за того, что я без компаньонки проживаю в замке неженатого мужчины, моя репутация будет разрушена, и даже боров Тхорьев покажется хорошей партией. А уж тётка постарается, чтобы моя жизнь стала невыносимой и я вышла за любого, кого она найдёт.

Хотя нет, я лучше до конца дней буду выносить скверный характер Ядвиги, чем выйду замуж за этого жирного борова. Не за этим я убегала из дома.

― Поняла теперь, что тебя ждёт деревенщина поганая, ― пани Калиновская не потрудилась скрыть радость в голосе. ― А я хотела договориться по-хорошему, а теперь будет по плохому.

Она отодвинула стул, на котором я сидела и грациозно расположилась на нём, расправляя платье.
― Кому суждено быть повешенным, тот не утонет, ― спокойно ответила я, хотя чего мне стоило это спокойствие, не знает никто.

― Я не позволю сделать плохо Амелии, ― кидается с кулачками на невесту герцога его племянница.

Она даже не смотрит, куда бьёт, ей просто плохо, и она пытается выплеснуть эмоции на ту, которая заставила её переживать.

Тяжело видеть, как меня пытается защитить маленькая девочка. Я сцепила руки, чтобы не подровнять физиономию будущей герцогини.
― Оливии вы ничего не сможете сделать, пани Калиновская, ― говорю я. ― И воздержитесь от того, чтобы применять к ней силу. Она не безродная деревенщина, за свою племянницу герцог спросит даже у невесты.

Ветте не позавидуешь, ведь девочка не осторожничает, а лупит со всей силы. Пани Калиновской остаётся только уворачиваться.

― Отстать от меня, ― всё же осторожно она отодвигает Оливию.

― Не стоит, малышка, ― ловко поймала я ручку девочки и потянула на себя. ― Поверь, всё, что не делает к лучшему.

Панни Ветта, улучив момент, отошла подальше.
― Теперь-то ты сама понимаешь, что не пара Итону, ― гнёт свою линию Калиновская. ― У тебя даже рассуждения как у овцы. А Итону нужна такая, как я. Не может герцогиня Вельгурская быть овцой.

Она точно помешалась на замужестве или на герцоге, а скорее и то и другое вместе. Бедная пани Калиновская да ей душеправ нужен.

― Вы несёте такой бред и самое страшное, что верите в него, ― с удивлением я смотрю на неё. ― Между мной и герцогом ничего нет и быть не может. Он мой работодатель и не более.
Оливия открыла было ротик, чтобы посвятить свою будущую родственницу в то, как, по её мнению, ко мне относится герцог Вельгурский, но я прижала её к себе.
― Оливия, не всегда стоит вмешиваться в разговор взрослых, ― остановила её я, присев на корточки я посмотрела девочке в глаза.

― Но Амелия… ― она никак не хотела угомониться, не понимая, почему она не может рассказать этой зазнайке свои домыслы.

Желая досадить Калиновской, она бы закопала меня окончательно. Оливия слишком привязалась ко мне и не видит реального положения дел. Она так хочет, чтобы я понравилась её дяде и наконец у неё была полноценная семья, что напридумывала себе то, чего нет.
― Пожалуйста, помолчи, ― в моём голосе промелькнули нотки мольбы.
Калиновская с подозрением смотрела на нас, прислушиваясь к каждому слову. Про то, что нужно поддерживать истерику, она уже позабыла, благо все доказательства на лице.
― Чтобы вы ни скрывали, ― угрожающе проговорила она, ― всё выяснится, как только за вас возьмётся герцог.