Чудо для тёмного герцога

Глава 26

Она нашла меня. Нашла. Но как?

Ладони стали влажными, а в горле проскальзывало комком давящее чувство, которое не желало отпускать. Я пыталась успокоиться, делая глубокие вдохи, но воздух казался тяжёлым, а в ушах звенело от внутреннего напряжения.

Сердце замедлило свой ход. Я без сил осела на пол.

Забрать меня тётка в своём праве. Ещё и этот боров с ней. Вот порадуется Ветта. Всё случилась, как она хотела.

Я не знала, что делать.

Каждая мысль о встрече с ними вызывала мурашки по коже. Страх нарастал, словно грызун, донимающий изнутри.

― Амелия, что с вами? ― кинулся ко мне обеспокоенный герцог. ― Вам плохо?

Ветта хищно улыбнулась, довольно потирая руки.

― Кажется наша милая воспитательница, знает эту достойную пару, ― проворковала пани Калиновская.

― Княгиню Вельскую знают все, может, и не лично, ― ответил герцог. ― Этот род такой знатный, что даже король уступает им в родовитости.

Ветта прикусила язычок, может, она и догадалась, что это по мою душу, но, видимо, решила помолчать до поры до времени.

― Так, что они хотят? ― повторил свой вопрос герцог.

― Требуют, чтобы вы выдали им купеческую невесту, ― пожал плечами дворецкий.

― Странная история, ― задумался герцог. ― Пойду разберусь.

― И я с тобой, ― пропела Ветта.

Была не была, но признаваться нужно. Если сейчас промолчу, дальше будет только хуже.

― Это за мной, ваша светлость, ― сказала я. ― Тётка нашла меня.

― Бельская, значит, оказалась Вельской, ― нахмурился герцог.

― Вы не подумайте ничего, ваша светлость, все документы настоящие. Исправлено только первая буква фамилии, ― призналась я.

Пани Калиновская презрительно скривилась.

― Вельские столь же бедны, как знатны, ― промолвила она, стремясь меня задеть.

― Ваша правда, пани Калиновская, ― ответила я. ― Только наш род всегда славился своей честностью.

Это был прозрачный намёк на то, что её род быстро разбогател на государственных подрядах. Все знали, что Калиновский нечист на руку. Но не пойман не вор.

― У вас уже два достоинства, которыми гордятся бедные семьи ― знатность и честность, ― усмехнулась Ветта, не поняв намёка.

― Мне есть чем гордиться, поверьте, пани Калиновская, ― ответила я с достоинством.

― Ну, теперь-то то поправите своё материальное положение, ― рассмеялась она мне в лицо. ― Вам вон какого богатого жениха подобрали.

Я скрипнула зубами. Смеётся, гадина такая.

― Что будем делать, пани Вельская? ― спросил меня герцог. ― Оставить вас у себя я не имею права.

― Правильно, Итон, ― с готовностью поддержала его Ветта. ― Каждый жених должен получить ту невесту, которую подготовили ему родители.

Намёк настолько толстый, что герцог поморщился.

― Ты опять о своём, ― недовольно промолвил герцог.

Я приложила холодные ладони к щекам, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце. Мысли метались в голове, как снежинки на первом ветру — внезапные, беспокойные, полные чёрных предчувствий.

Хочу я этого или нет, но скоро придётся столкнуться с двумя людьми, которые вызывали у меня невыносимую неприязнь: с безжалостной ненавистной тёткой, которая настаивает на браке, и старым женихом, имя которого было связано с не самыми радостными воспоминаниями.

― Пани Амелия, вы спуститесь с нами к вашей достойной тётушке, ― спросил герцог без издёвки.

Он не знал ничего о Ядвиге. Не знал, что она одержима идеей выбраться из нищеты любыми путями.

И я решилась рассказать ему о нашем роде, о том, что ждёт каждого, кто осмелится связать с нами жизнь.

― Ваша светлость, вы должны знать о нас правду, ― с трудом промолвила я. ― Мне нелегко это говорить…

― О проклятии женщин из рода Вельских знают все, ― злорадно сказала Ветта. ― С вами уже никто не связывается. Вы, как собаки на кость бросаетесь на каждого, кто поманит.

― Остановись, Ветта, ― предостерегает её герцог.

― Так, я же не осуждаю, я даже сочувствую, ― мило улыбаясь, произнесла она. ― Слава проклятых невест отравляет им жизнь. Ведь желающих взять в жёны кого-нибудь из Вельских уже не осталось.
― Да, вы правы, пани Калиновская, ― решительно произнесла я. ― Женщины нашего рода прокляты. Мужчины, взявшие в жёны женщин из семьи Вельских, умирают, не прожив в браке и года. Это наше проклятие, но как каждая из женщин мы хотим любить и быть любимы, даже без брака.

― Поэтому по приказу короля вы все обязаны оставлять свои фамилии, чтобы каждый, кто знакомится с вами, знал, что его ждёт, ― с долей превосходства сказала Ветта. ― Ваше проклятие перечёркивает знатность. На вас даже по расчёту никто не женится. А ты, милочка незаконнорождённая.

Я горько улыбнулась. Она не так уж не права.

― Вы забыли, всё менее уважаемая пани Калиновская, что по тому же указу короля, все в роду Вельских считаются законнорождёнными, даже рождённые вне брака, ― ответила я ей. ― Правители не хотят, чтобы такой знатный род, как наш прервался до того, как проклятие будет снято.