Чудо для тёмного герцога

Глава 27. Итон Вельгурский

― Какая же ты жалкая, Амелия, ― никак не могла успокоиться Ветта. Её губы презрительно скривились. Кажется, у неё выработалась стойкая неприязнь к Амелии. ― Понятно, почему ваш род на грани вымирания.

Калиновская подходит ко мне, мило улыбаясь, кладёт руку на плечо, не сводя глаз с соперницы.

Ветта каким-то шестым чувством, которое есть только у женщин, заподозрила в Амелии соперницу. Не зря она прилетела в замок с гостевым визитом.

А всё-таки нужно выяснить, от кого она узнала о воспитательнице Оливии. Пожалуй, как только я разберусь со старшей Вельской, нужно будет поручить проверить слуг.

Вельская. Амелия. Амелия Вельская.

Как нежно звучит. Её имя на вкус как сладкая с терпким послевкусием вишня. Яркая, сочная.

Её белое лицо и яркие губы с полной нижней губкой манили попробовать какие они на вкус.

К демонам проклятие. К демонам её колебания и неуверенность.

У меня словно пелена с глаз упала. Видел её всё это время. Страдал. Мучился сомнениями. И хотел, люто хотел.

Но она была рядом, стоило лишь протянуть руку, и позволял себе раздумывать о невозможности нашего совместного будущего.Такая нежная, ранимая и стойкая, как ивовая веточка, сколько ни пытайся поломать, она лишь гнётся. Я едва не застонал вслух, представив её в своих объятиях.

А сейчас она может от меня ускользнуть.

Меня заставляли отдать её другому мужчине. Жгучая ревность заклокотала в моих венах. Яростная, застилающая пелена.

НИ ЗА ЧТО. ОНА МОЯ.

Никто не смеет забирать то, что принадлежит мне. Никто не вправе указывать тёмному магу. Магия ожила, пришла в движение, заставляя наливаться силой тело, застилала глаза, придавая мне безжалостный вид. Магия всегда беспощадна к тем, кто не подчиняется её законам.

Я сделаю всё, чтобы Амелия Вельская, стала Амелией Вельгурской.

Шаг к ней навстречу и застыл, остановленный рукой Ветты лежащей на моей груди.

Ветта. Я почти забыл о ней. В моих мыслях только Амелия… И хитроумный план, как побыстрее затащить её под венец.

― Нам нужно рассказать о том, что прекрасная невеста купца скрывается в замке, ― весело пропела Ветта. ― Пожалуй, я возьму на себя эту почётную миссию.

Она направилась к двери, а я не отрываю взгляда от Амелии. Рука Ветты скользила по моему камзолу, и я схватил её, едва наши ладони соприкоснулись.

― Никуда ты не пойдёшь, ― жёстко приказал я. ― Немедленно возвращайся в свою комнату и попробуй только из неё выйти без моего разрешения.

Я не смотрел на свою невесту, лишь с силой сжимал её ладонь. Мой взгляд был устремлён на потерянную Амелию, дрожащую в жарко натопленной комнате будто на морозе.

― Но Итон, ― растерянно произнесла Ветта. ― Ну, хорошо скажи сам, если тебе это доставит удовольствие.

Лицо Амелии покрылось крупными каплями пота. Она так нервно теребила одежду, я побоялся, что такими темпами есть риск остаться без юбки. Не скажу, чтобы я был против этого, но лучше, чтобы это произошло наедине и не в таком расстроенном состоянии.

Мне стало жаль бедную девочку, сколько же ей пришлось вынести. Попросив разрешение на опыты, я получил возможность беспрепятственно изучать её тёмную составляющую, которая давно меня привлекала, но я откладывал разговор об исследовании.

Даже не предполагал, что чёрное пятно на её ауре ― родовое проклятие такой мощности. Давно такие не встречались, Вельские единственные, кто смог дожить с таким проклятием до наших дней. Ничего Ветта не понимает в проклятиях и силе. Выжить, находясь под влиянием проклятия такой мощи, смог бы только сильный род.

Вельские не только древний, но и энергетически мощный род. Дети от сестёр Вельских будут сильные.

Я просто обязан изучить и снять его, чтобы спасти Амелию.

― Никто ничего не скажет гостям, ― резко ответил я. ― Ты пойдёшь в свою комнату, а я немного подумаю.

Она капризно надула губки, надеясь, что я изменю решение. Но эта чисто женская уловка разозлила меня ещё больше.

― Густав, проводи пани Калиновскую в её покои и проследи, чтобы она ни в чём не нуждалась, ― я красноречиво посмотрел на Ветту, что слова протеста застряли невысказанными.

Вот и хорошо, не хватало ещё перепалки.

Ветта вышла. Я вздохнул с облегчением. Как же порой тяжело с ней.

― Вы отдадите меня тётке Ядвиге? ― мучительно больно дались ей эти слова.

― К тётке, значит, не хочешь, ― проговорил я, не в силах скрыть ревнивые нотки. ― А к жениху?

Амелия аж отшатнулась, в глазах заплясала бешеный танец паника.

― Нет, ― вскрикнула она. ― Я от него бежала, когда вы меня сбили лошадьми.

Я постарался выглядеть раскаявшимся и даже покраснеть, не знаю, насколько мне это удалось.

― Значит, сбежала из дома, а сестра подделала документы, ― провоцировал я Амелию, чтобы вывести из подавленного состояния.

― Не подделала, а только исправила первую букву, ― возмутилась она, и глаза её гневно засверкали. ― Я сама училась, и дипломы у меня заслуженные.