Чудо для заклинательницы

Глава 4. Три года спустя

Я любила стук рельс. Под него было приятно засыпать или погружаться в свои мысли. Сердце взволнованно трепыхалось, словно пытаясь слиться с ритмом пульса дороги. Мне совсем не спалось в предрассветный час, и я любовалась тем, как горизонт зажигается розовыми переливами за лесом, который мы проезжали.

«Тук-тук, тук-тук…» — поезд будто разгонял темноту и убаюкивал пассажиров, тихо уговаривая поспать ещё немного.

Я знала, что на вокзале меня должен был встретить Пашка. Интересно, каким он стал? Из Контарии, центра мировой моды и заклинательства, я вернулась два года назад и сразу приехала в родную гимназию. Радонеж я навестила год назад, ухаживала за заболевшим Иваном Николаевичем, пока Михаил служил, а Павел отбыл в другой конец страны на практику.

Любопытно, как теперь посмотрит на меня Иван Николаевич? Ведь я уже не просто Таня Светлицкая, девочка с двумя белобрысыми косичками, а Татьяна Сергеевна Светлицкая, выпускница знаменитой Елизаветинской гимназии для заклинателей, окончившая обучение с отличием. Да ещё и поступившая в академию Святого Владимировна при Императорском корпусе заклинателей, лучшее высшее учебное заведение для таких, как я. Мне будут платить приличную стипендию. Мне больше не нужно сидеть на чьей-то шее. И не нужно выходить замуж, лишь бы меня кто-то содержал. Теперь я заклинательница, буду содержать себя сама. Новомодное явление, которое так злило общество!

Я вышла из поезда на перрон и огляделась.

— Таня?..

Обернулась и не сразу узнала Пашу, младшего сына Ивана Николаевича. В последний раз я видела его, когда мне было шестнадцать. Теперь мне почти двадцать, а ему двадцать один.

Не ожидала увидеть верного товарища моих детских проказ таким. Возмужавший молодой человек с красивыми белокурыми волосами и яркими голубыми глазами, высокий и довольно крепкий. А улыбка!.. Чистая и в то же время… дерзкая, самоуверенная? Улыбка мужчины, прекрасно осведомлённого о своей привлекательности. Одет он был будто наспех — сорочка, брюки, жилетка, жакет. Всё какое-то мятое. Будто гулял всю ночь, а потом внезапно вспомнил, что ему нужно ехать на вокзал.

Кто-то другой обиделся бы на такое явное пренебрежение. Но не я. Не любила обижаться, просто делала выводы и переставала строить иллюзии о человеке. Но не в случае с Пашкой. Его я была рада видеть бесконечно. Он изумлённо рассматривал меня первые несколько секунд, не узнавая, не в состоянии сложить мой образ в прошлом и теперь.

— Таня! — восхищённо воскликнул он, взял за руку, покрутил меня вокруг оси. — Какой барышней ты стала!

На мне было летнее платье с пышной юбкой, украшенное кружевом и вышивкой. Корсет подчёркивал и без того тонкую талию. Изящные перчатки, сумочка-ридикюль, шляпка с вуалью, светлые ботинки на каблуке. Длинные золотистые волосы убраны в красивую причёску.

— А ты как будто не изменился! — весело воскликнула я, ничуть не тушуясь, не смущаясь, глядя на него открыто. Мой тяжёлый чемодан неторопливо вылетел из вагона, проплыл по перрону и с мягким стуком опустился рядом со мной.

Паша усмехнулся такому фокусу и тихо сказал:

— К такому сразу не привыкнешь.

— И не придётся. Я побуду с вами неделю, потом вернусь в столицу, чтобы подать все необходимые документы для обучения в академии.

— Да, ты писала. Мы будем часто видеться. Мне остался год учёбы в Университете Права. Рядом с твоей академией.

— Хорошая новость, — ответила я. — Мне будет приятно иногда выпить с тобой чашечку кофе.

— Долго тебе ещё учиться?

— Три года. А потом, возможно, захочу получить учёную степень.

— Заклинатели получают учёные степени? — с сомнением вопросил Паша, всё ещё будто любуясь моим лицом.

— Заклинатели — это уже давно не просто ведьмы и колдуны из старых сказок. Ты же знаешь.

— Ещё как знаю! Миша приезжал в отпуск на Рождество, рассказывал, как врываются в бой заклинатели, и что остаётся после их сражения с другими вражескими заклинателями. Выжженная земля, будто и не было ничего: ни домов, ни деревень, ни лесов.

Вскоре после подписания мирного договора три года назад разразилась ещё одна война. Карамидия не давала Тарсии покоя. Все эти годы мы с Михаилом обменивались редкими письмами. С каждым письмом он присылал мне сувениры.

— Говорят, скоро начнётся ещё одна война с Карамидией.

— Не знаю, — невесело хохотнул Паша. — Прошлое перемирие продлилось недолго. Миша вернулся домой, побыл с нами немного и снова воевать. Батюшка хотел обручить его с соседкой Дашей Гаврилиной. У неё недурное приданое. Да вот Миша замешкался, и не успели.

— Даша Гаврилина? — я напрягла память: когда я сиротой приехала к Лебедевым, взрослые пытались нас подружить. Но Даша казалась мне невозможно скучной и правильной. Мы с Пашей ужасно изводили Ивана Николаевича своими передрягами, но Даша была девочкой не нашего круга. Нежная, благовоспитанная фея. Под стать серьёзному Михаилу.

— Чаще приезжай к нам! — фыркнул Паша.

— Я приезжала год назад, когда Миша служил, а тебя отправили на другой конец страны, — ответила я. — Ухаживала за ним.

— Мы с Мишей благодарны тебе за это.