Чудо для заклинательницы

Глава 9. Дашино письмо

Мы с Пашей уехали в столицу рано утром. Я очень плохо спала накануне, стараясь не думать, что Михаил останется и будет иметь возможность часто видеться с Дашей. Они быстро поймут, что созданы друг для друга. И когда отпуск закончится, она поедет за ним на службу. Как Дарья Лебедева, жена поручика.

От этих мыслей закружилась голова. Зачем я думаю об этом? Зачем зря ревную? У меня свой путь, тернистый, неумолимый. Эта бестолковая влюблённость всё усложнит. Уже усложнила.

— Ты сама не своя, — заметил Паша, когда мы прощались, чтобы разбрестись каждый по своим академиям.

— В моей голове тоже порой рождаются неприятные мысли, — улыбнулась я.

— Скоро бал, откуда взяться неприятным мыслям?

— Заклинатели чувствительны к настроению окружающих. В обществе напряжение. Мрачное ожидание чего-то страшного. Думаю, скоро снова начнётся война.

— Так пока она не началась, живи полной жизнью. Хочешь, я помогу тебе в этом? С кем ты танцуешь первый танец на балу?

Ох, знает же, как меня развеселить!

— Ни с кем, — краснея, призналась я.

— Такая красавица и ни с кем? — изумился Паша. — Хорошо, будешь со мной. Я тебе не брат, вполне сойду за кавалера.

— А как же другие девушки? Наверняка у тебя есть та, кого бы ты хотел пригласить на самый первый танец?

— Переживут, — отмахнулся он. — Павел Лебедев. Так в своей танцевальной карточке и напиши под первым номером.

Я тихо засмеялась и согласно закивала. Павел Лебедев. Так и быть. Пусть мы росли вместе, но один кавалер на балу у меня всё же будет!

Я снова погрузилась в учёбу, стараясь не думать о чём-то другом. Но девушки только и делали, что говорили о бале в коридорах, библиотеке, на улице. Обсуждали наряды, приглашённых, бальные книжки.

— Светлицкая! — позвала меня Ольга, одна из моих товарок. — Сколько танцев ты записала?

— Сколько нужно, а что? — усмехнулась. — Хочешь, чтобы я поделилась?

— Зачем это мне? — воскликнула та. Высокая, как пожарная лестница. Но слишком самоуверенная. — У меня целых пять!

— Будешь танцевать со всеми сразу?

— Почему бы и нет? Мне уже двадцать, а я ещё не выходила в свет.

— Как и многие другие заклинательницы.

— Я собираюсь навёрстывать! Так сколько у тебя?

— Один, Оленька, один, — со смехом ответила я.

— Как же так? — Оля посмотрела на меня насмешливо и с деланной жалостью. — Ты что, собралась выйти за него замуж?

— Нет, просто другие кавалеры ещё не успели меня пригласить. Не умею навязываться также, как ты.

— Да кто навязывается?! — возмущённо воскликнула Оля.

Я засмеялась и убежала на следующую лекцию.

А вскоре пришло письмо от Даши. Иногда мы переписывались, но не очень часто. В нём она очень взволнованно сообщала:

«Дражайшая Татьяна!

С трепетом и волнением спешу поделиться с тобой радостной вестью. Поручик Михаил Лебедев удостоил меня чести пригласить на первый танец на грядущем балу! Моё сердце едва не выскочило от счастья, и я не ведала, куда деть себя от смущения и восторга. Ты проницательна, думаю, уже догадалась о моей сердечной склонности к этому герою.

Батюшка почти ежедневно навещает Ивана Николаевича, и я, разумеется, тоже — как же иначе? Ведь Михаил скоро отбывает на место службы, и, быть может, судьба дарует мне счастье услышать от него самые заветные слова. О, если бы ты знала, как томительны эти ожидания!

Обнимаю тебя и жду скорого ответа.

Твоя преданная Дарья»

Я медленно сжала листок бумаги, исписанный убористым почерком со всевозможными вензелями. Затем снова перечитала письмо. Живое, дышащее взволнованностью, радостными надеждами, влюблённостью.

Рот наполнился горечью, сердце сжалось до оглушающей боли, дыхание сбилось.

Я встала посреди комнаты, как вкопанная. Я привыкла сносить разочарования молча, но это было не просто разочарование. Оно сопровождалось болью… Хотелось убежать от всего и самой себя, но бежать было некуда.

Да разве выберет он Дашу? Она так далека от всего того, чем живёт Михаил. А я смогу стать его союзницей во всём, я же…

Я что? Небогатая наследница, у меня не настолько большое приданое, чтобы пленить старшего сына помещика, я заклинательница. Таких девушек брали замуж всё реже, слишком самостоятельные, слишком независимые и сильные духом.

“Да выкинь ты его из головы!” — уговаривала я себя, смяла письмо и сожгла. Вот так, одним касанием, в собственной руке. Магия пламени была мне тоже не чужда.

Потом я долго смотрелась в зеркало, разглядывала своё лицо, сравнивала… Длинные белокурые волосы, высокие, тонкие брови, тонкие черты лица, пухлые губы, голубые глаза… Я стала бледной немного, но это от недоедания - график был сумасшедшим, даже поесть было некогда. Но меня тоже считали красавицей! Так почему же?..