Чудо на Рождество

Глава 8

Я отпила еще немного воды, подержала ее во рту. Побулькала. Проглотила. Подняла глаза на Кондратия и передала ему записку.

— Во что мы вляпались, домовенок? — прошептала я.

— Не “мы”, а “ты”, — Кондратий повертел записку в руках. — Кому рассказать, что рассказать?

— Секрет Алайи, ясно же. Но какой?

— И не только ее… С кем-то у нее есть тайна. И об этом мы должны сообщить Рогнэйду.

— Нет, не должны, — я забрала записку, сунула ее назад в шкатулку. — Это не наше дело, а Алайи. Я вернусь на Землю, а она в свое тело, и пусть сама разбирается.

— А захочет ли она вернуться? Если она от этой тайны сбежала, то…

— Пусть только попробует не захотеть! Она заняла мое тело, Кондратий, мое! Алайя могла выбрать любую девушку на Земле, через колдуна предложить ей обмен телами, и на общей договоренности поменяться. Но она выбрала меня, даже не спросив.

— Значит, она торопилась.

— Торопилась, — со злостью выплюнула я. — Надеюсь, кухонный комбайн отчекрыжит ей руку!

— Твою руку.

— Тьфу ты!

Шкатулка звякнула снова. Я ладонью вытерла проступивший на лбу пот и осторожно приоткрыла крышку. Ничего. Пустота. Записка исчезла, и новая не появилась.

— А что это вообще? — указала я Кондратию на шкатулку. — Почтовый ящик какой?

— Почтовик. Внутри него маленький портал с адресом и именем. Через него ты можешь написать кому угодно, если знаешь адрес получателя.

— Ух ты, — искренне восхитилась я. — Это же практически электронная почта! Кондратий, тащи листок бумаги и ручку. Или перо. Чем они тут пользуются?

Домовой растворился в воздухе. Вернулся быстро, и минуты не прошло. Мне на колени упал коричневый лист и хрустальная сосулька.

— Это что? — я повертела сосульку в руках.

— Писчий камень. Написанное им не сможет увидеть никто, кроме получателя.

Я сползла на пол, чтобы было удобнее. Расположила листок под хвостом сверкающего ледяного бобра и вывела сосулькой первую строчку:
“Дорогой мой ненастоящий жених! Дорогой Рогнэйд! Рогнэйд! Пишет вам Алайя-Настенька из своего заточения. Раз уж нам еще минимум сутки находиться под одной крышей, то я прошу разрешения погулять по замку. Он прекрасен, я уверена, и мне бы хотелось его осмотреть.

P.S: Куда вы засунули Фоню? Фонгейта… Где вы заточили колдуна? Спрашиваю, чтобы не наткнуться на него во время прогулки.

С уважением, подменная Алайя.”

Я еще раз перечитала письмо и с довольным видом сунула его в шкатулку. Крышку захлопнула и принялась ждать.

Ответ пришел моментально:

“Я не запирал двери. Колдун под присмотром.”

— Кондратий, идем на экскурсию, — я вскочила с пола. — Сейчас, только переоденусь.

В гардеробной Алайи мог сломать ногу тот самый чёрт. Сотни платьев, костюмов, шубок, пальто – это только первая комната. Я вытащила с полки самый простой наряд: платье без рюшек, драгоценностей и вышивки. Белое, длиной до пят и с рукавами до запястий. Не самое красивое, но удобнее я ничего не нашла.

Мягкие тапочки обнаружились среди десятков прекрасных туфелек в соседнем помещении. Я натянула их на ноги и блаженно прикрыла глаза – такие удобные!

Кондратий ждал меня у выхода. Он где-то раздобыл канделябр с ледяными свечами и нетерпеливо переминался с ноги на ногу, когда я вышла в “прихожую”. Надо будет узнать, как называется эта комната. Ну не холл ведь?

Мы уже собирались покинуть покои, как в гостиной звякнула шкатулка. Пришлось сбегать и прочитать письмо:

“Чем питаются электросамокаты, о которых ты рассказывала?”

Я хохотнула и нацарапала ответ на том же листочке:

“Людьми. Преимущественно на тротуарах.”

Не стала ждать очередного письма, оставила шкатулку и выбежала из покоев. Ночью замок спал. Свет повсюду приглушили, и даже ледяные фигуры светились как будто бы тусклее, чем в моих комнатах.

Сказочная атмосфера заставила замереть наверху лестницы. В холле царила тишина. Через стеклянные стены внутрь пробирался яркий лунный свет, расплескивал холод на мраморный пол и тенями играл на стенах.

— Как красиво, — едва слышно вздохнул Кондратий. — А может, ну ее, эту Землю? Давай останемся тут.

— Нас здесь никто не оставит, — усмехнулась я и шепотом, чтобы не нарушать очаровывающую тишину, добавила: — Рогнэйду нужны не мы, а его невеста.

— Тело ему нужно. А оно у тебя.

Я посмотрела на ноги, подтянув подол к коленям. Ровные, длинные, а кожа словно фарфоровая. Алайя и впрямь была красавицей, и в ее венах текла голубая кровь. Голубая. Вдумайтесь только!

— Пойдем, — я опустила подол и первая двинулась вниз по лестнице. — По верхним этажам пройдемся, там наверняка интереснее, чем внизу. Не знаю, как здесь, а на Земле первые этажи в замках обычно занимала прислуга.

— Что-то мне подсказывает, что местная прислуга не спит, — ответил Кондратий, указывая на недвижимых мужчин в серебристых одеяниях.

Они из коридоров будто и не уходили. Неживые, что ли?

Один из стражников повернул голову в нашу сторону. Под капюшоном сверкнули зеленые глаза.

— Вон туда пойдем, — я потянула Кондратия за руку в противоположную сторону. Там, в темном арочном коридоре, стражники тоже стояли, но они здесь были повсюду, так что нужно просто привыкнуть.

— А в чем цель нашей… как ты назвала?

— Экскурсии. Да ни в чем – просто погулять. Я хочу посмотреть, как живут местные богачи, чтобы потом рыдать в подушку из-за неимения даже части того, что есть у них.

— Подозреваю, что Алайя не просто богатая драконица. Она ведь последняя из рода. Может быть, ей тут все скидываются на жизнь?

— А сколько живут драконы? — задумчиво спросила я.

Мы миновали коридор, нырнули через арку в просторный круглый зал с фонтаном. Вода журчала, выливаясь из круглого рыбьего рта, разбивалась о камни на полу и брызгала в стороны.