Чудо на Рождество

Глава 9

Домовой оставил меня наедине с опасностью. Я-то худенького голенького эльфа опасностью не считала, а вот истошный крик Кондратия звучал в моих ушах даже после того, как за домовым захлопнулась дверь.

Эльф бесшумно спрыгнул с ветки и оказался так близко ко мне, что я могла беспрепятственно своим животом потрогать то, что ранее похвалила.

— Привет, — улыбнулась во весь рот и томно хлопнула глазами. Я не собиралась привлекать его ненужное внимание, но заигрывать с симпатичными особями противоположного пола было у меня в крови.

Тонкие губы эльфы изогнулись в ухмылке. Секунда, и вот его рука уже покоится на моем затылке.

Как произошло то, что произошло дальше, я и не поняла. Губы эльфа примкнули к моим, вторая его рука обхватила меня за талию и прижала к крепкому горячему телу.

Я ошарашенно распахнула глаза, пока язык красавчика блуждал у меня во рту, а его ладони бесстыдно лапали мою попу.

Оторвался он через несколько секунд. Я, застыв истуканом, не могла пошевелиться.

— Алайя, — прошептал эльф, прикусив нижнюю губу, и улыбнулся. — Я скучал. Где ты была?

В моей голове вихрем промчались самые разные мысли, но ухватилась я за одну: этот голожопый – любовник Алайи.

Ну охренеть!

— Занята была, — выдавила я из себя, не торопясь признаваться в правде. Может, узнаю чего полезного.

Руки эльфа потянулись к моим плечам. Его мужское естество тоже потянулось вверх. Я моргнула, прогоняя оцепенение, быстро посмотрела на дверь и нервно усмехнулась:

— А пойдем в наше любимое место?

Мой план был прост до неприличия: пока Кондратий ищет Рогнэйда, пока они оба ищут меня, я разузнаю всё, что скрывала Алайя от своего жениха. Конечно, я принесу ему это на тарелочке, а потом бодренько вернусь в свое тело, а Алайя, гадина такая, сама пусть разбирается с тем, что тут происходит. Она меня подставила? Подставила. Я отплачу ей тем же.

Эльф взял меня под локоть, вторую руку положил мне на спину и повел в гущу леса. Под пение птиц мы медленно шагали в сторону чистейшего озерца, а потом как-то незаметно для меня, мы оказались в тени ивовых ветвей.

Мне предложили залезть в дупло. Да, размер его был такой, что я могла и не наклоняться, но все же стало как-то не по себе.

— Это наше любимое место? — уточнила я, с опаской заглядывая внутрь. Вниз уходила спиралевидная лестница, на перилах которой гирляндой висели тысячи светлячков. Живых.

— Не только оно, — мурлыкнул эльф. — Но спустя год разлуки я хочу привести тебя именно сюда.

— Угу, — задумчиво произнесла я.

Лестница вывела нас в жилую комнату. Стеллажи с книгами занимали большую часть пространства, тут же стоял обеденный стол, стулья, и широкая заправленная кровать.

Эльф с грацией кошки переместился на кровать. Сел, подогнув одну ногу под себя, а вторую выставил так, чтобы я могла видеть его во всей красе. Мне демонстрация мужской силы порядком надоела, и я бросила эльфу кухонное полотенце, чтобы прикрылся.

— Не отвлекай меня, шалун, — прищурившись, погрозила ему пальцем. Мысленно закатила глаза. Как с ним общалась Алайя? Полагаю, что примерно как-то так. По крайней мере, эльф еще не понял, что перед ним не его любовница.

— Так где ты была? — полотенце легло на пах.

Я села за стол, подальше от героя-любовника, сложила руки на столе.

— Болела, — выпалила я. — И совсем память потеряла. Отрывками помню, как мы с тобой… Ну, ты понимаешь. А давно ты здесь живешь, напомни, пожалуйста?

Эльф нахмурился. Скользнул по моему лицу подозрительным взглядом, и я сделала томные глаза, а губы расплылись в глуповатой улыбке.

— Пятьдесят лет, — громом прозвучал его голос. — Мы любим друг друга пятьдесят лет, а ты смогла меня забыть?

— Болела, говорю же… Пятьдесят? С ума сойти. А как ты здесь оказался? Почему ты живешь в замке?

— Ты сама меня сюда привезла, — в синих глазах появились слезы.

Господи… Алайя, не могла кого побрутальнее в любовники выбрать? Что за маменькин сынок?

Мне оставалось только вздохнуть. Ну что она за идиотка такая.

Над убежищем эльфа послышались голоса, шум и топот. Я отчетливо слышала рыдающего Кондратия, но он был не один – с Рогнэйдом.

Когда земля содрогнулась, эльф напрягся. Метнулся к шкафу и скрылся в нем за долю секунды.

Я бросилась наверх. Выскочила из-под ивовых ветвей и наткнулась на домового. Тот заливался слезами, в маленьких руках крепко сжимая ведро мороженого и ложку. Между приступами рыданий Кондратий не забывал засовывать в рот ванильное лакомство, а, увидев меня, замер.

— Живая! — воскликнул он. — Она здесь!
Рогнэйд появился со скоростью молнии. В обеспокоенном взгляде читалась и злость.

— Какого демона, Алайя?! Кто здесь еще, кроме тебя?!

Я поморщилась. Во-первых, не любила, когда на меня орут. Во-вторых, виновата настоящая Алайя, а орут на меня.

— Твоя далеко не невинная невеста притащила в комнату с иллюзиями эльфа, поселила его здесь, чтобы он не привлекал внимания. Твоего внимания! И не кричи на меня, я тебе не Алайя.

От гнева я не заметила, как перешла на “ты”.

Рогнэйд выругался сквозь зубы, потом заметил за моей спиной вход в убежище и бросился к нему.

— Уходим отсюда, — я потянула Кондратия на выход за ворот рубашки.

Рогнэйд рвет и мечет, и попадаться ему под горячую руку совсем не хочется. Что станет с эльфом меня не волнует, так что я торопилась как можно скорее покинуть поле боя.

А может, они и впрямь подерутся?

Мне вспомнились слезы в глазах эльфа, и я фыркнула. Не подерутся. Эльф умрет от страха сразу, как увидит Рогнэйда.

Весь следующий день я пребывала в нервном предвкушении перед обменом телами. Утром, спустя пару часов после происшествия на эльфийском “острове”, ко мне пришел стражник в черном и сказал, что пора готовиться.

Кондратий не переставал топить горе в мороженом. Я старалась не думать о том, что не смогу забрать его с собой. Или все-таки смогу? На всякий случай прихвачу бутылек, в котором домовой “ехал” в замок драконицы. Вдруг получится и в этот раз? Мне такой дух дома совсем не помешает. Хотя о чем я? Мешать он будет еще как. Пользы-то от него никакой.