Чудо в Купальскую ночь

1

Высокая красивая женщина в темно-сером длинном одеянии появилась словно из ниоткуда. Казалось, она материализовалась из асфальта. Оглянувшись вокруг, необычная незнакомка поспешила уйти с пышащей жаром дороги под тень деревьев.
- Марушка, я чуть инфаркт не получила! - заохала старушка, поджидавшая её под деревом. - Разве ж можно вот так посреди дороги выходить?
- Ишь, понахваталась словечек местных! У кикимор инфарктов не бывает, - ехидно ответила незнакомка. - И какая я тебе Марушка? Что-то ты больно ласковая в этом очень будущем мире стала? Не пора ли обратно?
- Да какая там ласковая, - замахала руками кикимора. - Просто рада тебя видеть, Морена. Мне ж тут и поболтать особо не с кем. Понастроили люди человейников, а Кощей сюда кикимор не шибко торопится отправлять. Вот и получается, что на каждую такую громадину - одна-единственная нечисть. Пока со своими обязанностями справишься, так и не хочется уже ничего.
- Хорош жаловаться, - резко оборвала её Морена. - Я не просто так.
- А ты никогда просто так не появляешься, - пробурчала под нос кикимора.
- Держи, - Морена протянула старушке черное яйцо. - Помнишь, надеюсь, что разбить его должен именно человек, а не ты. Найди в своём человейнике какую-нибудь истеричную девицу сегодня и подсунь это яйцо. Она живенько его расколотит. Причем расколотить должны у тебя на глазах. Поняла?
- Неужто Кощей за старое принялся? - заохала кикимора. - Дождалась я, старая, наконец-то!
- Ты меня услышала? - грозно переспросила Морена чересчур обрадовавшуюся кикимору.
- Конечно-конечно, - закивала та в ответ. - Всё сделаю в лучшем виде!
Ничего не сказав, Морена растворилась в воздухе. Некогда ей со всякой мелкой нечистью разговоры разговаривать - ещё пару яиц у себя спрятать надо. Да так, чтоб наверняка разбили-раздавили.
«Вот же… Даже не попрощалась! Куда нам, кикиморам, до самой царицы Нави…» - пробормотала обиженно вслед кикимора. Больно уж задело её, что Морена даже ни о чем не расспросила её. Обидела ни за что, ни про что кикимору. Видно забыла - обиженная нечисть пакостит даже своим. Не стала она черное яйцо никому в квартиры подкидывать, а сделала по своему.
***
Девана обходила владения своего супруга вместе с верным спутником - белым волком. Дел у девушки было немало. То зарвавшихся охотников в чувство привести, чтоб зря зверьё не губили. То молодых и резвых, по незнанию заплутавших, из лесу вывести. Да мало ли что ещё с охотниками может приключиться. Но вдруг белый волк замер на месте, как вкопанный. На уговоры Деваны идти дальше волк ни в какую не поддавался. Будто заворожил его кто-то.
- И чего ты замер? - ласково она поинтересовалась у зверя.
Волк зарычал, указывая мордой на траву.
- Что ты там нашёл такого, что переступить и пойти дальше не можешь? - она начинала злиться на своего спутника. - Тебя же не заколдовали?
Волк укоризненно посмотрел на Девану, и очень осторожно постучал лапой по траве. Та вздохнула и стала подходить куда её звал зверь. Через несколько её шагов волк зарычал так, что даже бесстрашная Девана чуть не отшатнулась от него. Она присела и от того, что увидела в траве обомлела на мгновение. В траве лежало чёрное яйцо.
- Да чтоб вас, - процедила сквозь зубы она, осторожно забирая яйцо из травы. И совершенно другим тоном обратилась к волку, - А ты, мой хороший, молодец! Заметил и беды не наделал. Разузнай у своих кто ещё видел такие яйца. И беги домой! А я родителям пока это отнесу.
Волк резво побежал в ту сторону, откуда они совсем недавно пришли. А Девана, прошептав несколько слов, растворилась в воздухе. А через несколько секунд она уже входила в терем на другом конце леса.
- Перун, а к нам дочь пожаловала, - заулыбалась женщина.
- Ох, мам! - отмахнулась Девана. - Сейчас ты увидишь с чем я пожаловала…
Из кармана затейливого мехового платья девушка достала их с волком находку, и положила на стол перед матерью. Та только руками всплеснула.
- Дива, чего шумишь? - поинтересовался вошедший в терем широкоплечий грозный мужчина.
Жена указала ему на стол. На белоснежной скатерти, словно зияющая дыра, лежало черное яйцо. Мужчина от злости сжал кулаки, да так сильно, что за окном гром раздался.
- Перун, успокойся! - подскочила к нему Дива. - Держи себя в руках! Не нужны сейчас грозы людям. У них сенокос, сбор урожая, а ты… Ты же Бог, в конце концов, а не мальчишка.
Дива обняла супруга, и не отпустила, пока не успокоился. А потом усадила за стол.
- И с дочерью поздоровайся! - недовольно произнесла она. - А то громыхаешь по поводу и без.
- Здравствуй, Девана! - Перун распахнул объятия для дочери.
Как же всё-таки хорошо жить без вечного противостояния со своим чадом. Выяснили отношения, и живут они теперь с дочкой душа в душу. Никто никому ничего не доказывает, каждый на своём месте.
- Дива, а с каких это пор ты выходки Кощея не замечаешь? - уставился черными глазами на жену Перун.
- Всё я замечаю! И нечего в меня молнии метать, - осадила его Дива. - Вот с Кощеем и разбирайся. А невинные люди не должны страдать!
- Да, ты права! - согласился он. - Девана, это одно яйцо. Должны быть ещё два. Разузнай у зверья лесного не видели ли чего? А я пока к Сварогу наведаюсь. Дива, и ты в своей чаше дивной посмотри горе-яйца.
- Может, всё же сразу к Велесу? - осторожно поинтересовалась супруга.
- Нет! - отрезал Перун, и в его глазах снова засверкали молнии.