Чудо в Купальскую ночь

6

Домовой готовил избу к появлению новой хозяйки. Делал это с большой неохотой. Ему не нравилось всё. То, что просьбу принесла птица. То, что хозяйка не из этих краёв. То, что о ней ничего неизвестно. И вообще почему его избу постоянно используют как временное пристанище? Неужто нельзя кого-то на весь его человеческий век поселить сюда? Ладно, эту девицу он встретит как надо. А вот уживутся ли они вместе - это большой вопрос…
- Эй, Степан, выходи! Разговор есть, - раздалось за окном.
- Тебя только не хватало… - с досадой пробурчал домовой. - Некогда мне, болотная. К встрече новой хозяйки готовлюсь. Ночью приходи!
- Ночью, Стёпушка, поздно будет, - заговорщицки прошелестела кикимора. - Разговор о твоей новой хозяйке. Может, в избу пустишь?
- А ещё тебе чего? - возмутился домовой. - Жди, сейчас выйду. Иди на завалинку, поближе к лесу.
"Совсем нечисть обнаглела, - подумал Степан. -Уже в дом норовит пробраться. Никакого страха! Подождёт немного. Вымету остатки мусора и выйду."

Кикимора устроилась на завалинке. Вот только Степана пришлось долго ожидать. Завидев не слишком торопящегося к ней домового, она вскочила, зачем-то одернула свои зелёные лохмотья.
- Чего хотела? - недовольно поинтересовался Степан.
- Твою новую хозяйку извести, - с недоброй усмешкой ответила кикимора.
- Сдурела что ли совсем, нечисть? - от таких речей Степан присел на завалинку. - Мне ты зачем об этом поведала?
- Чтоб помог. Или в дом впустил.
- А ещё чего тебе? Баньку истопить, напоить-накормить? Ты мозги в болоте оставила? Забыла, чья это изба?
- Да, помню. Всё я помню. Ишь, раскричался как, - пригорюнилась кикимора. - Только не могла я к тебе не прийти…
Тут-то она и выложила домовому всё, что сама знала, о его новой хозяйке.
- Кощей приказал извести девчонку, - закончила кикимора.
Степан задумался. Негоже домовому на поводу у нечисти идти. Особенно домовому одной из изб Макошь. Но… Девчонка ему заранее не нравилась. Да и не жили в этой избе раньше обычные люди. А эта ещё из какого-то очень далёкого будущего мира. Была уже такая жиличка у его дальнего родича Федота. Избу спалила к чертям собачьим. Хорошо хоть жива осталась. А Федот тогда здорово угорел, чуть не сгинул совсем молодым на второй сотне лет.
- Так, изводить девчонку разрешаю, - решил Степан. - Но только не дома и не во дворе. Как будет выходить сюда на завалинку, так и изводи.
- Вот спасибо, вот позволил, - разозлилась кикимора. - На это мне твоего разрешения и не надо.
- Да дослушай ты, болотная! - прикрикнул на неё Степан. - А я позабочусь, чтоб на завалинку она почаще приходила.
На том они и разошлись.
***
Тем временем Лелишна приближалась к своему новому жилищу. Не одна, с маленькой помощницей. Все же Макошь не рискнула её одну в избу отправлять - больно потерянной выглядела девушка.
Степан, увидев на пороге девчушку - помощницу Макоши, понял что вот так сходу начать изводить эту девицу не получится. Сначала разозлился. А потом отправился спать за печь. Пусть наводят тут свои порядки сейчас. А ночью наступит его время.
Лелишна оказалась способной ученицей. Здесь всё, конечно, сложнее, чем в её мире. И в то же время проще. Для приготовления еды - печь, плошки да ложки со скалками. А вот с ингредиентами для пищи - проблема. Она не знала, как будет здесь обходиться без привычного ассортимента специй, разрыхлителей теста и прочего. Хотя… Как-то обойдётся. Не так уж и долго до Купала осталось.
- Как у тебя всё ловко получается! - похвалила её девчушка. - Я тебе и не нужна тут была.
- Очень даже нужна, - возразила Лёлишна в ответ. - С печью сама бы не разобралась. Да и с пропорциями травушек-муравушек и отличием корешков по внешнему виду мне совсем непонятно было.
- Ты со мной своими словечками непонятными не болтай. Всё равно не понимаю, - рассмеялась девчушка. - Да и пора мне уже. А если чего непонятно, то домовому скажи - мол, помощь нужна. Он передаст, а я прибегу.
- Домовому? - удивилась девушка.
Но девчушка её уже не услышала. Помощница Макошь резво выбежала из избы и скрылась в лесу. Лёлишна была уверена - так быстро бегать можно только с помощью волшебства. Она потихоньку начинала в него верить.

Ночь прошла нормально. По крайней мере, так Лене показалось. Она только щекой к подушке прикоснулась и сразу же уснула. Вот только снилось что-то странное и необычное. Что именно - даже не запомнилось. Да и задумываться особо некогда. У неё ведь важное задание - хлеб испечь да другую еду приготовить. Девчушка обмолвилась вчера - в селе несколько вдовцов с детьми живут, родных у них никаких нет.. Им кашеварить некогда, они то в поле, то на охоте. За детьми их все женщины по очереди присматривают, а вот со всем остальным плохо всё. Вот и придумала Макошь для Лены занятие. За печкой послышалось шуршание. Она решила, что померещилось спросонья.
На самом деле не померещилось. Домовой Степан решил напомнить о себе. Ночью ж не получилось. Как не шумел он ночью, его жиличка не проснулась. Она даже не пошевелилась за ночь. А ведь домовой был уверен, что девушка за ночь несколько раз будет выбегать из дому от его стуков, шуршаний, завываний. Но зря её болотная во дворе дожидалась. Сон у девушки был крепкий.
Степану уже вчера с вечера не очень хотелось изводить её. Готовить девка умеет - вон какие вкусные запахи вчера в избе были. Не каждая здешняя девица так умеет. Да и традиции она знает. Молоко с краюшкой хлеба оставила ему. Домовой маялся раздумьями - пить-есть это или нет. Но после того, как Лёлишна не проснулась, с удовольствием умял угощение. Хлебушек оказался вкусненьким. "Сегодня малость ещё козни девчонке построю, и успокоюсь, - решил Степан. - Хорошая она, а кикимора пусть сама думает что да как."

А вот день у Лёлишны не задался. Во дворе споткнулась о камешек и пролила часть драгоценной воды. Откуда её брали - Лена не знала. У забора с утра стояли две кадки с водицей - не иначе Макошь с другими богами об этом позаботились. Первая опара на хлеб не подошла, как и вторая. Всё получилось только с третьего раза. Печь тоже отказывалась быть растопленной. Уж в чем-чем, а в этом у Лёлишны была богатая практика у бабули в деревне. Из-за этого сейчас было ещё обиднее.
Пореветь от обиды она решила на завалинке. Но не успела она отойти от дома, как учуяла еле различимый запах дыма. Её сверхобоняние всегда было предметом шуток окружающих, но Лену оно часто выручало. Вот и сейчас она поняла, что дымом тянет от избы. Лёлишна бегом вернулась в избу. Так и есть! Заслонка, чтоб её… Дурацкая заслонка оказалась последней каплей.
- Да сколько ж можно издеваться? - разрыдалась она, присаживаясь на скамейку. - Что я вам всем плохого сделала?
- Ничего, девонька, - неслышно прошептал домовой. - Потому и устроил всё это с дымом, чтоб ты к болотной не дошла.
Лелишна его, конечно же, не услышала и продолжала рыдать:
- Я к вам вообще-то не просилась! Сами сюда забрали. И домой не отправляете! А теперь еще иииизводитеее…
Домовому Степану и хотелось её успокоить, но было стыдно. Пока он раздумывал как поступить, на пороге появился гость.
- Это ещё что такое? Пошто девицу обижаешь? - взревел гость.
Степан замер посреди горницы, уже не опасаясь быть замеченным Лёлишной. А девушка удивленно осматривалась, не понимая кто говорит. Ну не большой же черный кот на пороге?