Чудо в Купальскую ночь

7

- Степан, я тебя спрашиваю! - грозно вопрошал большой черный кот.
- А я, что? - пожимал плечами мужичок ростом с кота.
"Пожалуйста, скажите мне кто-нибудь, что я не сошла с ума!" - пронеслось в голове у Лёлишны. Не сошла. Она быстро вспомнила в каком мире находится. Да, тут могут быть и говорящие коты, и миниатюрные мужички. Домовой, наверно… Глядя на этих двоих, Лёлишна перестала рыдать, и только всхлипывала.
- Ты девицу до слёз довёл! - грозно рыкнул кот.
Приятным таким баритоном рыкнул. Мелькнула мысль, что где-то она этого кота уже видела.
- Прощения просим! - пискнул мужичок.
- А вы кто вообще? - наконец-то подала голос Лёлишна, с любопытством рассматривая этих двоих.
- Степан я, - смущаясь, ответил ей мужичок. - Домовой в этой избе.
- Домовой, ага, - ехидно фыркнул кот, и поспешил представиться девушке. - Семён!
- Вспомнила! - воскликнула Лёлишна. - Ты, ой, вы - кот Макошь!
- Я - Семён, - категорично сказал кот. - Я - сам по себе.
- Хорошо-хорошо, - пробормотала Лёлишна.
- Так, домовой, давай рассказывай. С чего ты в собственной избе девице козни решил строить? - строго спросил кот.
Домовой молчал и выразительно смотрел на Семёна. Вот чего эта черная усатая морда не в своё дело лезет? Степан всё бы поведал своей жиличке при случае и покаялся б. Кот уставился на домового как на глупую мышь, которая возомнила себя бессмертной. Девушке надоело наблюдать молчаливое метание молний-взглядов между двумя диковинными обитателями этого мира. Она достала из печи хлеб, поставила две плошки, налила молока и позвала этих двоих:
- Эй, хватит друг дружку в пепел превращать? Идите молоко пить с хлебушком.
Дважды звать никого не надо было. Кот чинно уселся рядышком с Лёлишной на скамью. Домовой без стеснения забрался на стол.
- Вкусно тебе? - ехидно поинтересовался котофей.
- Угу, - с набитым хлебом ртом говорить домовому было трудно.
- Доедай давай! - скомандовал кот.
- Чевой-то ты раскомандовался? - прожевав, возмутился Степан. И виновато продолжил, уже обращаясь к девушке. - Лёлюшка, прости меня, неразумного! Я ж не знал, что ты такая хорошая. Прости, нечистая попутала видно… С чего б я ещё согласился подсобить кикиморе?
- Кому? - в один голос спросили они.
Домовой понял, что сболтнул лишнее. В мыслях он уже выругал себя за длинный язык. Можно ж было сказать, что просто проверял новую жиличку? Нет, взял и признался.
- И в чём ты согласился болотной помочь? - подозрительно ласково промурлыкал кот.
- Извести девицу, - Степан ответил, и сам испугался сказанного.
- Час от часу не легче, - рыкнул кот. - А теперь слушай…
Он поведал Степану как и почему в его избе появилась новая жиличка. Сама же Лена слушала кота с открытым ртом. Ей всё еще не верилось в происходящее. Чёрный мурлыка закончил свой рассказ. В избе воцарилась звенящая тишина.
- А теперь этот гад Кощей хочет нашу Лёлюшку извести… - пробормотал домовой. - Даже болотную ко мне подослал.
- Чтоб глаз мне с девицы не спускал! - приказал кот.
- Понял уже, понял! - отмахнулся от него домовой. - Вот только сбегаю сейчас на завалинку. А потом глаз не спущу. Лёлюшка, а ты даже не смей на завалинку одна ходить!
Тут Лена вспомнила. Она ведь на завалинку шла, когда дым учуяла. Удивлённо посмотрела на домового:
- Так вы меня заслонкой этой дурацкой спасали?
- Ага, - как-то радостно-виновато согласился домовой, и вышел из избы.

Кикимора скучала в траве у завалинки. Завидев Степана, тут же вскочила.
- Чего это твоя жиличка на завалинке не появляется? - упёрла руки в боки болотная.
- И не появится, - отрезал домовой. - Не мечтай.
- Ты ж помогать обещал! - заверещала она в ответ.
- Обещал, - вздохнул домовой. - Ты же, зараза такая, не рассказала всего. А теперь знаю всё. И помогать не буду. Да и девица очень хорошая оказалась. Нельзя таких изводить.
- Что? Даже мести Кощея и Мары не боишься? - продолжала давить на него кикимора.
- Не боюсь, - отмахнулся домовой. - Ступай, болотная! На моей территории вы до девицы не доберётесь. Так и передай.
И побрёл обратно к дому. Кикимора же уходить не спешила. Вот как такие вести в Навь передавать? Её ж и саму могут извести. Или отправят невесть куда. Но делать нечего…

Тем временем в избе шёл занятный разговор.
- Никто тебе больше пакости устраивать не будет. Это я тебе обещаю! - под приятный баритон кота Лёлишне почти удалось забыть где она. - Живи себе спокойно. А там и домой тебя вернём. Только верь в чудеса. Хорошо?
- Семён, а вы кто? - вместо ответа поинтересовалась девушка. - Вы и у Макошь в доме свободно гуляете. И домовой вас слушается. Вы же - не обычный дворовой кот?
Кот явно не ожидал от неё такого любопытства и наблюдательности. На мгновение он оторопел. А потом Лёлишне показалось, что кот смеётся. Нет, на его упитанной мордочке ничего не поменялось. Но она отчетливо услышала приятный мужской смех.
- Я - Семён, - повторил ещё раз кот.
Домовой очень вовремя вернулся. Семён ещё раз дал ему наставления, и поспешил убраться из избы. Пока ему снова не начали задавать всякие-разные вопросы. "А девчонка-то догадливая!" - подумал кот, направляясь в сторону леса.

Когда солнце ушло в закат, в избу потянулись мужчины за снедью. Усталые, угрюмые, неразговорчивые. Они здоровались, брали еду, благодарили и уходили. Лена загрустила. В её мире одиноким отцам немного проще живётся. Что б там не говорили, а научно-технический прогресс - великое дело. Одни только кухонные штучки чего стоят, и жизнь здорово облегчают. Задумавшись о том, сколько за это время всего она успела бы приготовить в пекарне-кондитерской, Лена окончательно испортила себе настроение. А тут столько усилий, но приготовлено не так уж и много. И совсем обидно, что не всё разобрали. Получается, что кто-то не дошёл.
В дверь постучали.
- Не заперто! - крикнула Лёлишна. Хотя ей очень хотелось сказать "Открыто", но домовой разъяснил как надо на стук в дверь отвечать. Почему именно так Лене было непонятно, но выяснять не особо хотелось.
На пороге появилась сначала русоволосая кудрявая девчушка, а следом за ней - крепкий мужчина с таким же цветом волос. А вот и те, чья еда осталась. У Лены от сердца отлегло. Просто задержались, а не побрезговали её едой.
- Можно мне прям сейчас хлебушка? - жалобно попросила отца девчушка. - Кушать охота…
- Алёнка, до дому потерпи, - строго ответил отец.
- Я с голоду умру, - притопнула ногой девчушка. - Не дойду.
Отец только собрался ответить, но тут вмешалась Лёлишна:
- Давайте я вас ужином накормлю! Алёнка, мой руки и за стол! И вы тоже…
Она замолчала, ведь имени отца девочки не знала.
- Иваном меня кличут, - ответил мужчина. - Спасибо, но я не буду. Ведь тогда ваша приготовленная еда пропадёт.
- А я - Лёлишна. Тогда пусть Алёна хотя бы поужинает.
Девчушка быстро справилась с ужином. Видно и правда проголодалась. Отец и дочь поблагодарили и заспешили домой.А Лёлишна задумалась. Сегодня к ней приходили отцы с детьми, а вся еда была рассчитана на взрослых. Она понимала, что здесь людям не до изысков. Но всё-таки… Можно же хоть что-то именно детям готовить?
- Стёпушка, покажись-ка мне, дружочек! - ласково позвала домового. - Ужином накормлю. И расспросить кое о чём надо.
Тот не заставил себя упрашивать. Вышел из-за печи и направился к лавке. Лена сама подняла его на стол. Внимательно наблюдая за домовым, она уже и забыла что хотела узнать.
- Спрашивай! - скомандовал сытый и довольный Степан.
- Точно! - хлопнула себя по лбу девушка. - Что у вас дети кушать любят?
- Что дают - то и любят, - удивился вопросу домовой.
- Это понятно… А на праздники чем детвору балуют? Можешь рецепты рассказать? - допытывалась Лёлишна.
- Ты чего удумала? - всполошился домовой. - Нечего их баловать. Тебя научили как и что готовить, вот и готовь…
- Ну, Стёпушка, - умоляюще обратилась она.
- Ладно, - махнул рукой домовой. - Что с тобой поделаешь… Завтра приготовим. А сейчас спать иди!
Степан всё еще чувствовал себя виноватым перед жиличкой. Поэтому и согласился дать пару рецептов. И когда она легла на мягкую перину, Степан подошел к ней и беззвучно прошептал что-то. Лёлишна уснула в один миг. "Вот и славненько! Теперь и мне отдохнуть можно" - подумал домовой, и отправился за печь.