Чудо в Новый год

Глава 5. Катя.

Катя.

— Наташка, ну подожди, успеется еще, какая ты нетерпеливая, — слышу бархатный баритон своего мужа и ускоряю шаг. Мое лицо озаряется улыбкой, достаю зеркальце и смотрюсь в него, вроде бы ничего, все на месте, никаких следов от падения. Разве что локоны немного растрепались от ветра и от того, что я не ношу шапку.

Наконец-то я нашла Илью и могу сообщить о нашей с ним радости. Лезу в сумочку и ищу снимок УЗИ, на котором наш малыш еще такой крохотный, что скорее напоминает маленькую рыбку у меня в животе,

— Ага испугался, что я тебя первая брошу, да? — вижу своего мужа и какую-то брюнетку с копной длинных волос, когда подхожу к двери и уже собираюсь открыть ее шире, чтобы войти в кабинет.

Неожиданно для меня муж подхватывает девушку за талию и сажает на стол, ее юбка задирается выше колен, оголяя кружевную резинку чулок,

— Наташка, а ты знаешь почему я тебя терплю, а? Просто я давно искал такую девушку, как ты, которая не хочет иметь детей, в этом вопросе мы с тобой полностью совпадаем.

Я ценю твои рабочие качества, — вижу как мой муж касается губ девушки большим пальцем, проводит по щеке, его рука касается ее груди, скользит по пуговицам, проникая в глубокий вырез блузки.

Вот ублюдок, а я еще хотела обрадовать его и сказать, что жду от него ребенка.

Девушка охает и выгибает спину как кошка, а муж перемещает свою руку ей на бедро, проводит по нему вниз, сжимая округлое колено.

— Ну конечно Илюш, — она пристально смотрит в глаза моему мужу, — зачем тратить ресурсы, деньги, здоровье на пищащих и какающих, вечно болеющих капризных и противных детей, чтобы они подросли и начали мотать нервы еще сильнее.

Я точно этого не хочу! От беременности, кроме всего прочего, еще и фигура портится, причем безвозвратно, а я за за собой слежу и не готова в один миг получить букет из растяжек, обвисшей груди, выпавших после родов волос и слоящихся ногтей.

Про зубы я вообще молчу. За время беременности эмаль так портится, что просто ужас. Навидалась я такого, куда ни взгляни, сейчас все брюхатыми ходят, прямо с ума словно посходили.

А как посмотрю на эти отекшие ноги у беременных женщин, так меня просто в дрожь бросает. А сами роды — это ведь болезненно, зачем подвергать себя таким пыткам.

— Моя ты лапа! Я хоть и мужчина, но я понимаю, твои опасения. Иди ко мне, мы с тобой лучше будем любить друг друга, наслаждаться жизнью и путешествовать. Я куплю большую карту, повешу вот тут над столом, и мы будем отмечать на ней страны и города, где с тобой обязательно побываем. Предлагаю начать с Филиппин, как тебе моя идея?

— Мне нравится, можно забронировать номер на эти выходные, но только пятизвездочный, по-другому я не согласна и никуда с тобой не полечу, — Наталья проводит руками по широкой спине моего мужа, — я давно об этом мечтаю, а ты все завтраками меня кормишь.

— Ну ты же понимаешь, что мой отец навязал мне этот брак. Я совершенно не люблю Катю, но ей об этом знать совсем не обязательно. Пусть все остается так, как есть, ведь нам с тобой хорошо вдвоем.

— Вот значит, как, да? Она будет твоей настоящей женой, а я так...Только для того, чтобы тебя повеселить и ублажить? — Наталья вскидывает притворно брови, — а что, если твоя Катюша все узнает, она разве не будет против?

— Так кто ж ее будет спрашивать, — Илья смеется, обнажая белые зубы в широкой улыбке, которая раньше мне так нравилась, а сейчас она больше похожа на хищный оскал. И как только я раньше этого не замечала.

Вжимаюсь в стену, в надежде, что они меня не увидят, к лицу приливает горячая кровь, щеки горят, в висках стучит набатом кровь.

Какая же я глупая, я хотела устроить сюрприз мужу, а получила нож в самое сердце…

Стою и не могу решиться, что же мне делать?

Cтоит ли рывком открыть двери и убедиться в измене мужа или сделать вид, что ничего не слышала и дальше влачить жалкое существование нелюбимой жены?

А что будет с ребенком, ведь я выяснила, что он Илье совершенно не нужен. Получается что она, эта его Натуся, довольна ролью любовницы, и ее все устраивает.

Ведь она крутит Ильей как только захочет, вот так топнет ножкой в изящной красной туфельке, покажет резинку от чулок и все... мой Илюшенька поплыл…

— Илья, а она, эта рыжая тебе точно нужна? — усмехается брюнетка, в комната слышна возня и громкое сопение.

— Подожди ещё немного, — отвечает муж. — Ты же знаешь, я тебя одну люблю… Она так, почти ничего для меня не значит. Поживу с ней годик другой, потом скажу, что она не может иметь детей. Ну и под этим предлогом разведусь с ней и дело с концом.

Ее вообще мой папа выбирал мне в жены, и, если быть до конца честным мне как-то пофиг было. Она дочь каких-то его близких друзей, считай, что это договорной брак. Так сказать. «дашь на дашь», знаешь же такое выражение?

У нее, у этой Катьки папа то ли доктор наук в медицине, то ли академик, что-то там открыл такое, что мой перед ним с открытым ртом сидит и даже маман моя в зеркало при нем не смотрится и носик не пудрит, что уж совсем ни в какие ворота не лезет.

Замираю и пытаюсь осознать услышанное. Причем тут мой отец и его ученые степени. Чем такой, как Владимир Данилович может быть обязан, с большими деньгами Барышевых можно купить полгорода и ни о чем не печалится...

Эту фразу часто повторял Илья, в его понимании деньги решают ВСЕ!

Получается, что я для Ильи ничего не значу? Зажимаю рот ладонью, пятясь от злополучного кабинета, с каждым шагом чувствуя, как ослабевают ноги. От одной мысли, что я видела и слышала там начинает сильно тошнить.

— Вот это я сюрприз сделала своему любимому, — шепчу надломленным голосом, вспоминая мужа и его секретаршу, которую тот так самозабвенно лапал и готов был отлюбить прямо там на столе в кабинете. Правильно говорят, что страсть у мужчины глаза застит.

Интересно, а его отец Владимир Барышев знает, что его сыну не нужны наследники и его Илюшенька заделался конченным чайлдфри.