Чудовище

Глава 1. Пробуждение

— Вам как обычно? - девушка с огненно-рыжими волосами, такими похожими на отличительный цвет Джинни, приветственно улыбнулась, стоя за баром.

Гермиона ответила вежливой улыбкой и, слегка смутившись, будто не оправдала ожиданий, ответила:

— На этот раз - нет.

Вот уже месяц миссис Уизли приходит сюда, в не такое уж популярное место среди волшебников, но такое укромное. Спрятанное ото всех. Интимное.
Здесь можно не бояться, что кто-то подслушает, что настырная пресса выудит парочку свежих сплетен, а вероятность встретить тут «своих», министерских, стремилась к нулю.

Уже неделю зал небольшого заведения украшала высокая душистая ель, переливающаяся звёздной пылью, которая всполохами поднималась над изумрудными ветками. Никаких пестрящих украшений, паровозиков, выпускающих пар, «хо-хо-хо», магического снега, оленей и разномастных ёлочных игрушек. Ни-че-го, что кричало бы о семейном детском настроении приближающегося праздника. И это было отлично. Как раз то, что нужно.

Здесь Гермиона забывала. Могла позволить себе забыть. Что она жена, мать двоих детей. Что она занимает высокую должность и несет огромное количество ответственности на своих плечах ежедневно.

Час или два. Всего лишь столько требовалось, чтобы напитаться, подзарядиться и снова отправиться в Жизнь. Она говорила Рону, что ей нужно подышать, подумать, пойти прогуляться на свежем воздухе. И каждый раз аппарировала сюда. Чтобы просто спрятаться. Переждать.

Это был всегда чай. Достаточно крепкий, чтобы взбодриться, но с добавлением огромного количества молока, чтобы напиток перестал быть таким концентрированным.

Но сегодня что-то вышло из под контроля.

— Сливочное пиво, - проговорила Гермиона, а затем, на выдохе, решительно добавила. - Две пинты, пожалуйста.

Сотрудница заведения услужливо закивала, но её брови все равно успели неуловимо взлететь вверх в изумлении - миссис Грейнджер-Уизли уже автоматически ловила такие микроскопические реакции людей и могла сразу сказать, что скрывалось на самом деле за попытками «держать лицо».

Но в отличие от своего новоявленного образа "пятничной пьяницы" в глазах официантки, правда заключалась в другом: Гермиона не любила алкоголь. От него ужасно начинала болеть голова. И высокопоставленной сотруднице Министерства всегда достаточно было нескольких глотков, чтобы заработать себе отвратительнейшее самочувствие с покалывающими висками и тошнотой в горле, а потому любой праздник в коллективе или среди её семьи проходил для неё даже без пунша, не говоря уже о чем-то крепком, типа смородинового рома или огневиски.

Но она точно знала, кто любил алкоголь. Возможно, не сейчас. Но тогда.

Это были такие мутные воспоминания. Будто старая кинолента чёрно-белого кино, где половина кадров засвечена.

Никто, ни одна живая душа не поверила бы, что это происходило в действительности. Да и Гермиона давно запретила себе верить, что это взаправду когда-то творилось с ней.

Воспоминание 1

Драко Малфой. Сканирующий взгляд, прищур ледяных глаз. Обжигающий холод. Усмешка. Жесткий, почти металлический контур сжатой челюсти.

Он вошел как раз вовремя.

Чёртов Маклагген оказался не только самовлюбленным нарциссом с явными признаками слабоумия, но и полнейшим мудаком. Он всё-таки смог нагнать Гермиону и зашел за ней в пустующий класс, почему-то восприняв поведение девушки не как бегство, а как приглашение уединиться.

— Детка, а ты умеешь удивлять! - его широкие плечи полностью закрывали все пути к отступлению. Он надвигался с мерзкой ухмылочкой, медленно, будто кот, объевшийся сметаны. Так самоуверенно, нагло, совершенно бесцеремонно.

Маклагген оперся двумя руками в стену рядом с головой Гермионы, обрубая малейшую возможность передвижения. Тяжелое дыхание опаляло её лицо, обдавая его алкогольными парами.

— Кормак, прошу, отойди, - её голос, который, как она надеялась, звучал угрожающе-властно, дрогнул на последнем слове, когда гриффиндорец мазнул пальцами по скуле девушки.

— Я тебя хочу, ты такая… - парень демонстративно втянул носом воздух и, пошло усмехнулся, перемещая свою огромную ладонь на талию своей сокурсницы. - Сладкая.

«Мерлин, как это унизительно».

Дрожь отвращения и брезгливости прошлась по телу девушки, способность говорить внезапно куда-то испарилась, а в горле начал раскручиваться колючий ком инстинктивного страха.

— Маклагген, убери руки, - панически прошипела она на октаву выше обычного тона, вцепившись ногтями в цепкие пальцы, которые уже норовили спуститься вниз к подолу не самого длинного платья на планете.

«Чёрт, и зачем надо было надевать такое именно сегодня?».

Способность мыслить логически рухнула куда-то в пятки при виде очередной беспардонной усмешки, которая во тьме кабинета больше напоминала звериный оскал.

— А что если… не уберу?

Гермиона дернулась, но он ощутимо сжал её плечо, пригвоздив к стене всего лишь одной рукой, не давая возможности шелохнуться, и с легкостью, будто бы ему это ничего не стоило, обхватил оба её запястья, сжав их свободной ладонью.

— Маклагген, мне больно. Отпусти. Сейчас же.

Властность в голосе Гермионы рассыпалась с первых же букв, глаза распахнулись в немом ужасе, но девушка еще раз двинула телом в заведомо бесполезной попытке вырваться, чем вызвала очередную мерзенькую улыбку Кормака.

— А-а, тебе нравится играть в непокорную, - Маклагген облизнул пересохшие губы, перехватив ее запястья и зафиксировал их над головой Грейнджер. Его взгляд потемнел, он пьяно оглядел застывшее лицо Гермионы и обрушился на неё с поцелуем. Скользким и настырным. Девушка крепче сжала зубы, двинув пяткой вперед, но Маклагген ловко отбил её согнутое колено, прижав его своей мускулистой ногой к стене.

— Что здесь нахуй происходит?

Кормак резко оторвался от её губ и обернулся на голос вошедшего. Воспользовавшись заминкой парня, Гермиона с новой силой дернула руки, высвобождая их, и как ошпаренная выпрыгнула прямо под лунное свечение, пробивавшееся через окно. Она остервенело терла свои губы, стараясь избавиться от ядовитой слюны, разжигающей кожный покров, когда услышала пробирающий до мурашек мороз в полном нескрываемого презрения голосе: