Чудовище, что живёт во мне

Если это конец.

03:17.

Звук вызова выдернул Амелию из сна раньше, чем она успела понять, где находится. Сначала проснулось сердце. Резко. Болезненно.

Так происходило каждую ночь. Стоило чему-то запищать — организм сразу готовился к катастрофе. Она открыла глаза и несколько секунд смотрела в потолок комнаты отдыха. Отдыхом здесь никогда не пахло. Только антисептиком, холодным кофе и чужой усталостью.

Часы показывали 03:17. Она легла в 03:02. Пятнадцать минут сна. Почти праздник.

— Да чтоб вас...

Спина ныла так, будто позвоночник давно заменили металлическим прутом. Ноги горели от усталости, а от резкого звука вызова неприятно закружилась голова. Организм уже перестал делать вид, что справляется. Кнопка вызова продолжала мигать красным.

Амелия собрала волосы в хвост, натянула кроксы, подхватила халат и вышла в коридор. Больничная тишина никогда не означала покой. Скорее затишье перед следующим вызовом. Выключив табло, она направилась к палате. Дверь открылась тихо.

— Доченька, извини... Можно обезболивающее? Совсем всё плохо.

Раздражение привычно поднялось к горлу и там же остановилось. Не на пациентку. На саму ситуацию.

— Сейчас сделаю.

Обратно по коридору. Мимо дверей. Мимо поста. Мимо напарницы, которая снова спала, натянув одеяло почти до глаз. Что-то неприятно дёрнулось внутри.

Конечно. Почему нет.

Пока она разводила препараты, загорелась следующая кнопка. Потом ещё одна. Потом ещё.

Желудок неприятно свело. Амелия попыталась вспомнить, ела ли сегодня. Не смогла. Сутки на воде. Не специально. Просто работа снова победила.

Только под утро поток наконец закончился.

Проходя мимо зеркала в холле, она машинально посмотрела на отражение. Под глазами лежали тени. Снова. Тёмные волосы выбились из хвоста и липли ко лбу. Кожа выглядела хуже, чем месяц назад. Или год. Она давно перестала замечать разницу.

— Амелия Вейлмор, ну и видок у тебя.

Она вернулась на пост. Спать уже не имело смысла. Злость кипела слишком сильно. Ноутбук оказался на столе быстрее, чем она успела подумать.

Если ей плохо — пусть плохо будет всем.

Так рождались её главы. Она не считала себя писательницей. Писала не из любви. Писала потому, что иначе всё это оставалось внутри. А внутри давно не хватало места. В своём мире она могла распоряжаться чужими судьбами. Ломать. Спасать. Убивать. И хотя бы там чувствовать контроль. Но слова не складывались. Курсор мигал. Страница оставалась пустой.

Амелия перечитала последнюю строчку несколько раз. Потом ещё. И ещё. Ничего. Только раздражение, которое медленно собиралось где-то под рёбрами. Она захлопнула ноутбук и тяжело выдохнула. До конца смены оставалось слишком мало времени, чтобы злиться, и слишком много, чтобы терпеть.

***

После смены она почти выбежала из больницы. Первый глоток холодного воздуха за сутки показался непривычным. Свободное такси остановилось у входа. Амелия села на заднее сиденье и устало откинулась назад. Внутри пахло дешёвым освежителем, сигаретами и кофе. От этой смеси начало подташнивать. Она снова открыла ноутбук. Курсор мигал в конце предложения. Новый мир всегда выглядел проще в голове. На бумаге он почему-то разваливался. Домой оставалось минут десять.

Десять минут — и можно будет снять обувь прямо в прихожей, поставить телефон на беззвучный режим и исчезнуть до вечера. Мысль казалась почти приятной. В наушниках заиграла знакомая песня. Амелия закрыла ноутбук и посмотрела в окно.

Серое утро. Светофор. Люди, торопящиеся по своим делам.

Чужая машина. Слишком близко. Странно.

Она сразу поняла. Не испугалась. Даже не напряглась. Только подумала: «А, понятно».

Удар пришёл через секунду. Металл смялся с таким звуком, будто кто-то рвал огромный лист железа прямо над ухом. Мир перевернулся. Что-то ударило в плечо. Потом в голову. Но боль не задержалась. Стало очень тихо. Подозрительно тихо. Будто после долгой смены наконец разрешили перестать держаться. На губах появилась слабая улыбка. Не счастливая. Уставшая.

Если это конец — он хотя бы наступил.

Последнее ощущение было странным. Будто из неё что-то вытягивали. Не воздух. Не кровь. Что-то глубже.