Чудо(вище) для мажора

Глава 5

(Даниил)

— А она че? — дымим с Осиповым на автодроме.

— Морозится, посылает, — злюсь на мелкое чудовище.

— А тактику сменить не пробовал? Или ты в очереди только к красивым стоял?

— Слыш, это ты вообще нигде не стоял. А я и умный, и красивый, и богатый. Просто она не от мира сего. Не зря же она подружка Светловой. Там все чирикнутые.

— Ну так и договорился бы с какой-нибудь другой. Вон, — кивает на пышную, конопатую девчонку в толпе.

— Не, не канает. Эта просто внешне не айс, а вот Чудова полный улет. Родаки в восторге будут. И внешка неформалки, и характер мерзкий, и ростом не вышла, и бабла ноль. Короче, полный комплект.

— А мне кажется, это не родаки будут в восторге, а ты сам уже в восторге от нее.

— Не гони, Осипов. Иди лучше об стену убейся. Нахрена мне такая, если не родаков подраконить?

— Слушай, Даник, а давай так. Ты подгонишь к заезду ящик пива, а я тебе маякну по секретику, как к Чудовой подкатить. Мы ж с ней учимся вместе, я кое-что знаю.

— У тебя ящик пива это стандартная валюта? — усмехаюсь, вспомнив, как ему уже Бес ящик пиваса ставил за свою Светлову. Ну а что, идея. — Ладно, Некит, валяй. Чего там желает эта строптивая полторашка?

В общем, этот всезнающий Осипов выкладывает мне и про ноут, и про кроссы, и еще кучу всего. Еще номер телефона и новый адрес в придачу. Никуда она теперь от меня не денется.

Уже на следующий день еду к ней в колледж. На заднем сиденье куча барахла с девчачьими хотелками. Проканает, нет? Чтобы наверняка надо бы еще планку снизить, поэтому ограничимся пока просто подачей заявления. Москва не сразу строилась. Ну, или тише едешь, дальше будешь.

Короче, сменив тактику, улыбаюсь, пока она топает в мою сторону. Мордашка серьезная, недовольная, то и гляди зафырчит, как дикобраз. Хотя какой из нее дикобраз, так ежик.

— Ты что, гребаный сталкер? — ну вот, фырчит.

Нет, детка, это я еще по хорошему прошу. И если смена тактики не поможет, вот тогда-то ты и узнаешь, что такое сталкер, глупышка.

— А всего-то заявление напишем. Даже дело может до росписи и не дойти, понимаешь? Соглашайся, ты ничем не рискуешь, — ага, давай, ловись рыбка большая и маленькая. Нет, в нашем случае точно не большая.

И наконец-то мое предложение заставляет ее задуматься. Стоит косится на коробки. Давай, решайся уже!

— Ну так что? — поторапливаю. Давай уже, у меня терпение не резиновое, между прочим. Еще я девок не уламывал, докатился, блин.

— В чем подвох? — прищурившись, смотрит на меня.

— Слушай, Лимитка, все по чесноку.

— Чего? Лимитка? Ты опять за свое? Хватит уже обзываться, — кажись, реально обижается, даже губы надула. Я ж прикалываюсь, не матом даже, чего это она?

— Так я не про рост, Никусь, — откровенно лгу, конечно про рост. Она ж мне чуть выше пупка дышит! — Лимитированная, значит, дорогая, ограниченная коллекция, разве ты не знала? Как вот эти кроссы, например.

Уже бесит меня, что стою и уговариваю ее. Это где вообще такое видано, чтобы сам Красавин какую-то девку уламывал? Да ни в жизнь! Только и знаю, что отмахиваюсь. А тут эта мелочь стоит еще и думает! Щурит свои зеленые глазищи. Какого черта?

Закипаю. Но все еще стараюсь сдерживаться. Уж очень она мне подходит. Где я такое комбо недостатков еще откопаю в столь сжатые сроки? А у меня все должно быть самое лучшее! Даже если это стрем, он тоже должен быть на максималках.

— Слушай, если тебе не нравится, можешь продать, заберут с руками. А ноут вообще по чеку примут. По рукам?

— Нет, — спокойненько так снова меня отфутболивает.

Чего, мять ее?!

Какого?

Да что с ней не так?

Внутри уже лава по венам хлещет. Бесит неимоверно эта Чудова! Какого хрена она отказывается? Совсем оборзела? Я ей крутые подгоны приволок, а она – “нет”? Так и хочется сжать на ее шее пальцы до хруста. Вывела ведь меня уже из себя! Бесит!

— Странно все это. По-любому какой-то подвох. Зачем тебе такие дорогие подарки мне дарить?

Приехали, накатались.

— Ник, ты с кукушкой дружишь вообще? — не выдерживаю. Ну а хрен ли она тупит! — Какой подвох? В чем, блин? Я с тебя никакой расписки брать не собираюсь. Тупо берешь плату, и мы подаем заявление. Все! Дальше уже по ходу разберемся. Мне просто надо родаков осадить. Вкуриваешь, наконец? Нет?

— Я настолько плоха для тебя? — хмурится.

— Сама не догоняешь? Моим предкам статус важен, бабки, понимаешь? А ты мне вообще вот не ровня. И вид у тебя бесячий. В нашем обществе такое вообще непозволительно.

— Что непозволительно?

— Одеваться вот так вот, волосы еще эти. А царапина на щеке – вообще огонь. Да ты же воплощение их страшных снов. Меня жениться заставляют. А я не хочу. Вот и весь секрет, а ты там себе уже придумала какие-то подвохи. Не тупи, Никуся!

— Да уж, вас богатых сложно понять, — кривит она свои губки. Так бы и сжал их рыбкой, чтобы так не делала! Бесит! Бесит!

— Ладно, Красавин. Идет.

— Капец ты странная, не пойму, что у тебя в голове, ты… — замолкаю, осознавая услышанное. — Идет? То есть ты согласна?

Аллилуйя, мать твою! Да неужели свершилось сие невиданное событие!

— Но если мне что-то не понравится, — выставляет свой палец и тычет им в меня. — Ты просто отвалишь от меня, ясно тебе, Красавин?

— Да уж куда яснее.

— И прекращай обзываться, иначе я передумаю.

— Охренеть, еще и условия ставит! Поехали, Лимитка, я тебя до дома подвезу.

— Ну уж нет! Я не хочу, чтобы ты знал мой адрес, — опять морозится она. Она вообще нормальная?

— Я его уже знаю, Ник, не тупи. Ты вот это все в руках в маршрутке повезешь? Тогда точно до дома уже не доберешься. Прыгай, говорю, — распахиваю перед ней дверцу.

Та, все же, слава небесам, садится в тачку. Ох и тугая она девчонка, писец просто. Вымотала напрочь. Я в ином случае на километр к ней не подошел бы. А тут даже домой отвожу. И только потом еду к себе, снимать стресс.