Чудо(вище) для мажора

Глава 8

(Вероника)

— Ну что, Ника-Вероника, погнали? — довольный, как слон, открывает мне дверцу и подает руку.

— Слушай, Дань, если ты и так скоро женишься, зачем тебе это заявление? — осматриваю здание какого-то вовсе не центрального ЗАГСа. — Оно ж ничего не даст.

— Еще как даст. Родители кучу бабла отвалили, чтобы роспись проходила в прямом эфире, без всяких лишний заявлений, поэтому я пока свободный парень, понимаешь? А вот нужную дату мы сейчас с тобой и забьем.

— Предупреждаю, что расписываться я с тобой все равно не буду, понял?

— Да понял, понял, пошли.

Не верю, что сейчас я это делаю. Вношу свои данные и ставлю подпись на заявлении, где говорится, что я намерена заключить брак с Красавиным Даниилом Марковичем буквально через несколько месяцев. Почему-то нервничаю, как по-настоящему. Аж руки немного вспотели, и пальцы подрагивают.

— И время нам, пожалуйста, сразу назначьте, — просит Даня. — На утро, как можно раньше.

— Фото, видео сопровождение регистрации? — со всей ответственностью подходит женщина к своей миссии увеличения браков и демографии в стране.

— А давайте, лишним не будет, — соглашается он. Зачем только?

Сразу оплачивает госпошлину и дополнительные услуги. Чеки отдает мне.

— А что мне-то с ними делать?

— Просто сохрани на всякий случай, — пожимает плечами Красавин.

Зачем-то засовываю их в рюкзак. Все равно не понимаю, что ему даст это заявление, если мы не распишемся. Чисто для скандала? Ну и ладно, это уже не моя забота, что он там запланировал.

Выйдя из ЗАГСа, Даня не торопится везти меня домой.

— Отпразднуем?

— Ты смеешься? — удивленно приподнимаю бровь.

— Нет. Тут кофейня поблизости крутая. А потом отвезу тебя домой.

Вот мажор, денег девать некуда? Но кофе хочется очень. Тем более из кофейни, о которой он говорит. Там дорого, но очень вкусно.

— Ладно, поехали, — соглашаюсь.

Ну а что? Он сам позвал. Тем более, что ничего такого нет в том, что мы выпьем вместе кофе. Просто кофе, никакое даже не свидание, и даже не дружеские посиделки.

— Тебе какой? — любезно интересуется он, когда мы садимся за столик.

— Мне с кокосовыми сливками и карамелью, — произношу, а у самой уже слюнки текут от предвкушения.

А какой здесь аромат стоит! Эх, я бы каждый день сюда ходила, если бы могла себе позволить отдавать за стаканчик кофе почти тысячу рублей.

— Слушай, ты же одна живешь? Ну, только с мамой, вернее? — спрашивает, обхватив свой стакан огромными ладонями.

— Да. С отцом мама развелась. Он кажется, крышей поехал. Стал выпивать, играть, а потом и вовсе обвинил маму в неверности, хотя такого просто быть не может, — зачем-то откровенничаю. Прикусываю губу.

— А с тобой почему не общается?

— Говорит, что мама дрянь, меня нагуляла, что я не его дочь. Но этого тоже не может быть, я очень похожа на него внешне, — снова зачем-то вываливаю всю подноготную.

— Зато из меня делают центр вселенной. Единственный наследник, приемник, надежда семьи. Но, как видишь, эту надежду я не оправдываю.

— Почему? Тебе не нравится семейное дело?

— Нет, не в этом дело даже. Не хочу сидеть всю жизнь в офисе в тесном костюмчике и белой рубашечке. Так вся жизнь пролетит мимо. Не будет даже времени на любимое занятие.

— Какое? Гонять ночами по трассе?

— Это у твоего Городецкого это главное увлечение, а я стрельбой занимаюсь. Преимущественно из лука. И все, что касается непосредственно производства космических технологий.

— Ого, никогда бы не подумала! Было бы интересно как-нибудь взглянуть хотя бы на то, как ты стреляешь.

— Вряд, ли. После моей выходки такое начнется, боюсь, как бы меня из страны не выслали за это.

— Все-таки решительно настроен сорвать свадьбу?

— Да, — улыбается, как нашкодивший ребенок.

— А невеста? Не думаешь, что ей будет больно?

— Кому? — восклицает, словно я ерунду спросила. — Нет, она знает, что я против этой свадьбы.

— Ее тоже заставляют?

— Наверное, — бросает он, допивая свою порцию ароматного кофе. — Иначе нафига ей брак без любви?

— Ну да, логично.

А я смотрю на него и все больше убеждаюсь, что Красавчик тоже иногда бывает нормальным человеком. Может вот так просто сидеть пить кофе и болтать.

— Вот, черт! — вдруг подскакивает он ни с того, ни с сего, и тащит меня за руку через весь зал. Привидение увидел?

— Что ты творишь? — успеваю лишь пискнуть.

Ну вот, кончился нормальный Красавин. И хватило его всего-то на двадцать минут.

Он заталкивает меня в женский туалет и прижимает к стене тесной кабинки своим телом.

— Красавин, какого… — не успеваю договорить, как он затыкает мне рот своей огромной ладонью.

А я чувствую, как он дышит. Как вздымается его грудь, все сильнее прижимая меня к холодной кафельной стене. А мне дышать нечем, нос практически закрыт. Пытаюсь подать знак, что скоро задохнусь. Слава богу, он ослабляет хватку.

— Нас пытаются убить? — лезет в голову самый банальный поворот сюжета в любом фильме, где кто-то пытается спрятаться в туалете.

Мысли скачут, как бешеные кролики, пока за дверью слышны чьи-то тяжелые, явно недружелюбные шаги.

Вот черт!

Угораздило меня ввязаться во что-то. Кто ж знал, что богатеньких мажоров иногда хотят убить!

Мы замираем, прижавшись друг к другу.

Даниил настолько близко, что я чувствую его частое, горячее дыхание у себя в волосах. Чувствую дрожь, бегущую по его руке, которой он прижимает меня к себе, стараясь заслонить своим телом. Его сердце колотится где-то рядом с моим виском, бешено, как мотор его дурацкой тачки. Чувствую, как опасность витает в воздухе густым туманом, смешиваясь с запахом ужасно дорогого парфюма с шикарным древесно-цитрусовым шлейфом, который только напоминает, что Даня по другую сторону моей небогатой жизни.

— Т-ш-ш, — прижимает палец к моим губам. — Не дергайся.