Чудо(вище) для мажора

Глава 10

(Даниил)

Короче, полный звездец, товарищи!

Ромео вместе с братом свалил за границу, ни сказав ни слова, друг, называется. Городок скоро в армейку отчалит. А Осипов тот еще балабол. Стопудово поможет Ларс, но он отпадает, потому, что у него, как и у меня, везде понатыкано камер по дому, да и по территории тоже. Короче, не варик.

Остается Чудова, как бы странно это не звучало.

Но в этом несомненно есть свой очень жирный плюс.

После инцидента в туалете я вообще больше недели пытался морозиться, даже не подходил к ней. Так, со стороны только наблюдал, как она домой уходит, пока с пацанами дымил. Все думал, не показалось ли мне? Нет, я не мог ничего испытать к этой полторашке. Она же не моего поля ягода. Вокруг меня всегда девочки на уровне. А эта? Капец какой-то. Особенно ее волосы. Поэтому то, что у меня на нее встал, было максимально стремно. Даже не знаю, с какого фига так накрыло. Наверное это все стресс. Я тогда реально подумал, что меня рассекретили. Потому что я чуть не попался нашему охраннику Жоре. Думал, он меня из ЗАГСа вел, а нет, пронесло. Он мою тачку только возле кафешки приметил. Вот и шарился. Но там столько этих кафешек и торговых центров, что мог бы меня до утра искать и не найти. Пронесло, короче.

Но вот пальцы до сих пор помнят, какая бархатная на ощупь кожа у Чудовой. И ее запах, кажется, теперь узнаю из тысячи других. Нет, она не пахнет модными Шанель или Гуччи. Это не та сладкая мишура, которая на километр тянется за дочурками толстосумов на благотворительных ужинах. И не резкий аромат лживого успеха, которым любят пользоваться эскортницы. И даже не стойкий среднячок, которым периодически воняют отцовские рубашки после его шлюх.

Ника пахнет тонко, едва уловимо, но безумно приятно. Ее запах черной смородины и пломбира из детства, который таял на солнце быстрее, чем ты успевал его есть, впитался в легкие, отложился на подкорке. Такой теплый, манящий, недостаточно яркий. Поэтому хотелось вдыхать сильнее, глубже, чтобы насытиться. Ведь в моем мире такого нет. Все пахнет деньгами. Деньгами и притворством.

— Ладно, пошли, — вздыхает Чудова от безысходности. Но так и есть, я один фиг своего добился бы.

Хватаю из тачки картонную коробку и пру с собой. Уже убедился, что слежки нет. Специально гонял на светофорах так, что Жора нервно остался курить в сторонке.

Чудова вставляет в замочную скважину огромный ключ, словно от амбарного замка, и отпирает дверь. Да уж, ну и халупа. Это типа однушку разделили на двушку? Очень оригинально. Как только люди живут в таких условиях? Еще и умудряются так приятно пахнуть.

— Кухня направо, — провожает меня, а сама топает в дальнюю комнату.

Иду за ней, на кой мне сдалась ее кухня.

— Дань, мне нужно переодеться, — возмущается, когда я вваливаюсь в ее крохотную каморку.

Да здесь же не развернуться вдвоем! Оттесняю Нику к кровати и закрываю за собой дверь.

— Красавин, какого черта? — верещит.

Ставлю рядом с ней на кровать коробку и осматриваюсь.

— Заныкай в шкаф коробку.

— Зачем? — тупит взгляд.

— За надом, не тупи, Никуся, — открываю коробку, набитую налом.

— Ты с ума сошел? Забери это немедленно! Хочешь, чтобы меня убили?

— Да кому ты нужна, Чудова. Тем более, здесь всего триста косарей, даже на месяц не хватит перекантоваться.

— Я, может, никому и не нужна, — с толикой обиды отвечает, надув свои розовые губы.

И какого черта они у нее такие розовые? Еще и пухлые. Интересно, они у нее какие на вкус? Смородиновые или сладкие, как пломбир? Или все вместе?

— Дань, ты меня слышишь?

Да черт. Кретин, снова завис. Как избавиться от этого? Как не подвисать на ней? Мне ведь это не надо! Ваще стрем.

— Я говорю, из-за тебя у меня возникнут проблемы. Кто-нибудь придет и будет это искать, — тычет на коробку.

— Да какие проблемы, Никусь, никто ничего искать не будет, это мои деньги. На тот случай, если после свадьбы мне блокнут все счета. — Спрячь, пожалуйста, а. Я больше никому доверить не могу. А с меня потом процент за хранение.

— Чую, я об этом сильно пожалею, — ворча, все же берет коробку и пытается засунуть на нижнюю полку в своем шкафчике.

В полуметре от нее наблюдаю эту чудесную картину. Охренеть просто. А у нее под широкими джинсами оказывается крутое богатство. Круглое такое, упругое…

Да чтоб меня!

Чувствую, как в штанах снова дергается младший брат, заценив видок.

— Дохлые котята, дохлые котята, мать вашу!

— Чего ты там шепчешь? — наконец-то поднимается она.

— Спрятала, говорю, хорошо? Никто лазить не будет?

— Нет, мама не имеет привычки рыться в моих вещах. Больше некому.

— Спасибо, Ника-Вероника. Сочтемся.

Валю из ее квартиры. Быстро валю. Ну нахрен. Сегодня нужно разгрузиться по полной. По-любому это от того, что девок давно не драл.

Прыгаю в тачку и выруливаю из такого же тесного двора, как и квартира Чудовой. Набираю Ромео. Глухо. Звоню его младшему брату, тот хоть отвечает.

— Привет, малой. Ты в секретарку заделался к Роме?

— Красавчик, что-то срочное? Я передам, — явно не в настроении он.

— Яр, че происходит? Может, проблемы какие, куда Ромыч делся, почему трубу не берет?

— Проблемы, — отвечает не сразу и заметно тише. — Помочь не можешь, сами разрулим. И это, мы тут без связи пока, так что и этот номер скоро блокнут. Короче, пока так. Потом Рома все сам расскажет. Но не думаю, что скоро.

— Ясно, — не пытаю, захочет, сам потом расскажет. — Слушай, Яр, но если что, ты звони, ок? Может, помогу чем.

— Ладно, на созвоне. Позже потом местный номер тебе кину. Мы тут, походу, надолго зависли.

— Ок, на созвоне, — отбиваю звонок и еду к Ларсу.

Ларс и Ромео два моих лучших друга. Но чтобы все вместе, мы как-то редко пересекаемся, только в “Малиновом неоне” или на гонках. Бессонов у нас гроза улиц, боец, хоть и дядя у него местный авторитет при деньгах. А Ларс из моего мира. Они разные, но доверяю я им одинаково.