Чудо(вище) для мажора

Глава 12

(Вероника)

— Привет, ма! — выглядываю из своей комнаты, встречая маму. Выглядит она очень уставшей после смены.

— Привет, справляешься без меня? — разувшись, двигает ботинки в сторону.

— Да чего тут справляться-то. Картошку пожарила, убраться здесь пару минут. Чай будешь?

— Да, налей, пожалуйста, — вымыв руки, она медленно опускается на стул. Заметив новенький ноутбук на столе, удивленно выгибает бровь. — Откуда это?

— Это… Так это не мое. Мне на время дали попользоваться, сессия же скоро. Вот, готовлюсь.

— Ника, — становится жестким ее голос. — Откуда это? — повторяет грубее.

— Говорю же, знакомый дал.

— Вот так просто, взял и дал такую дорогую вещь? Ника! Если я узнаю, что ты спишь с кем-то…

— Да мама, блин! — возмущенно перебиваю. — Как ты могла такое подумать? Я ни с кем не сплю! Клянусь!

— Я договорюсь в больнице, пусть тебя врач посмотрит, — типа угрожает. Но я знаю, что она этого не сделает. Она всегда так, только пугает, а на самом деле все это простая забота. И отголоски папиного заразного недоверия.

— Да договаривайся с кем хочешь! Говорю же, я ни с кем не сплю! И не спала никогда. А ноут мне правда знакомый дал.

— Ника, — уже мягче. — Я понимаю, у нас тяжелые времена, и я не хочу, чтобы ты портила себе жизнь, ступив на кривую дорожку. Просто я беспокоюсь. И обещаю, что все наладится. Главное, не делай глупостей, дорогая, хорошо?

— Да, мама. Все в порядке, честно. Ты зря волнуешься.

После неприятного разговора, остаток вечера провожу в своей комнате. Да, пришлось немного недоговорить всей правды, но как я объясню маме дурацкую выходку Красавина подать заявление? Да никак. Все равно ничего за этим не последует, так что не стоит и внимания.

Увлекшись книгой, засиживаюсь до поздней ночи. Уже собираюсь лечь спать, как раздается стук в окно. Пугаюсь, подскочив на месте. Может, подростки хулиганят?

Осторожно отодвигаю штору в сторону и вижу…

Красавин.

Он совсем идиот? Открываю окно и высказываю свое недовольство:

— Красавин, ты офигел? Какого черта ты здесь делаешь в такое время? Ты зачем приперся?

— Я по делу, — заявляет он. — Отойди-ка от окна.

Не успеваю ничего сообразить, как в одно движение Даниил оказывается на моем подоконнике. Скидывает кроссовки и спрыгивает на пол.

— Ты совсем ополоумел? — округляю глаза. Это уже ни в какие рамки не вписывается! — У меня вообще-то мама за стенкой спит после смены, — шепотом “кричу” на него. Наверное, как это выглядит, объяснять не надо. Идиотизм.

— Я знаю, поэтому и через окно, — в два шага оттесняет меня к стене.

— Эй, ты с ума сошел? Вали отсюда!

Но он и не думает отступать, а меня накрывает эффектом дежавю. Он напирает на меня как тогда, в уборной кафе. И глаза… такие же бешеные, с поволокой. Тело тут же охватывает ознобом. Наверное возле окна замерзла. Не чую ни рук, ни ног, стою столбом, прижатая к стене мощным мужским телом. И отступать некуда в моей комнатке в три шага. А за стеной мама, шуметь никак нельзя, чтобы ее не разбудить. Сердце заходится в бешеном ритме.

Что ему нужно от меня?

Он поднимает руку, а я вся сжимаюсь. Даня касается моих волос, проводя по ним и пропуская между пальцами.

— Красавин, я серьезно, — моя попытка звучать грозно, кажется, проваливается, потому что голос уже дрожит.

Он наклоняется ближе и ведет носом по линии шеи. Совсем больной? Улавливаю запах алкоголя. Ясно. Кретин. Осуждаю такое!

— Ты что, пьяный? — пытаюсь упереться ладонями в его грудь, чтобы оттолкнуть. Но он настолько близко, что у меня не получается, я лишь хватаюсь за его тонкую куртку.

— Дань, пожалуйста, уходи.

Он даже не реагирует, ведет кончиками пальцев по моему плечу. Сдвинув бретельку, касается ключицы, ямочки. Его руки холодные, но прикосновения обжигают.

— Знаешь, что меня бесит больше всего в этой жизни? — шепчет мне на ухо, обдавая горячим дыханием, отчего по телу бежит волна микроимпульсов. — Когда моя жизнь не принадлежит мне. Когда ею пытаются управлять против моей воли, когда все идет не так, как надо мне, — уже почти рычит.

— Круто. А я тут причем? — то ли удивленно, то ли испуганно выдаю я.

— Вот и я думаю, причем здесь, ты, чудовище? — отталкивается рукой от стены и снимает куртку. Бросает ее на мой стул.

А, то есть он еще и уходить не собирается? Замечательно. Нет!

— Мне кажется, тебе лучше уйти, — взмахиваю рукой на дверь. Сообразив, быстро указываю на окно.

— Нет. Я здесь останусь, — в наглую заваливается на мою кровать. — Мне переночевать негде.

— Красавин, ты смеешься? Сними себе номер в гостинице.

— Не могу, деньги на карте закончились.

— Возьми те, что ты оставил у меня в прошлый раз, — уже трясет меня от возмущения.

— Не могу, — издевательски пожимает плечами. — Это нз.

А у меня глаза на лоб лезут, ведь он цепляет край своей футболки и стягивает ее с себя. Швыряет все на тот же стул. Нет! Нет! Я не должна это видеть! Но я смотрю. Смотрю на рельефы его обнаженного торса, на его косые мышцы, что уходят под грубую ткань черных джинс. Божечки-кошечки! Аполлон с небес упал прямо в мою кровать.

— Нз? — мысленно саданув себе по затылку, с трудом начинаю дышать. Идиот он, а не Апполон. Ну придурок же, не иначе!

— Неприкосновенный запас, — усмехается и хлопает по кровати. — Так и будешь стоять там всю ночь?

— Я не лягу с тобой! — даже на шаг не двигаюсь с места. Ни за что! Я еще не сошла с ума.

— Ну, как хочешь, — взбивает мою подушку и укладывается удобнее.

— Красавин, ты охренел?

Но вместо ответа он неожиданно хватает меня за руку и валит на кровать. Подминает меня под себя и зажимает рот ладонью. Я даже пикнуть не успеваю.

— Слушай сюда, Ника-Вероника, — тихо, но очень четко и доходчиво. И смотрит так, словно злится.

От страха медленно сглатываю густую слюну. Ведь я чувствую кое-что твердое, упирающееся мне в бедро. И это явно не бутылка лимонада у него с собой в штанах.